— Сегодня у нас годовщина. Мы вместе уже год. Можно сделать что-нибудь особенное для моей девушки? Ну, например… — Он неопределённо жестикулирует, и на его лице появляется почти застенчивое выражение.

Как мило.

— Ой, поздравляю! А что бы вы хотели устроить? Может, нам удивить её? Например, принести десерт со свечкой?

— Да, звучит отлично. Она обожает шоколад. Просто без ума от шоколадного торта. В этом вся она.

Ну да, а кто не любит шоколадный торт? И всё же невероятно трогательно, что он считает любовь своей девушки к самому обычному десерту чем-то особенным. Разве не этого хочет каждый? Найти того единственного человека, который будет восхищаться тем, какой ты необыкновенный, какой особенный?

— Я поговорю с вашим официантом и ребятами на кухне. Что-нибудь придумаем. Обещаю.

— А вы поёте у столиков? Ну, как «С днём рождения», только для годовщин?

Я прикусываю губу и качаю головой. Поздравительные песенки — настоящее проклятие моей жизни. Каждый раз, когда приходится хлопать в ладоши, петь и шествовать через весь ресторан, я чувствую себя такой нелепой. Когда я только устроилась сюда, то пыталась прятаться всякий раз, когда за одним из столиков отмечали день рождения, но менеджер отвёл меня в сторону и объяснил, что я должна участвовать и делать это с энтузиазмом. Быть невероятно дружелюбной.

— Нет, к сожалению, специальной песни для годовщин у нас нет, простите, — отвечаю я.

— Ладно, тогда торта будет вполне достаточно. Спасибо.

Парень засовывает руки в карманы и неторопливо возвращается к своему столику. Когда он отходит достаточно далеко, чтобы не услышать, я тихонько вздыхаю. Отчасти потому, что теперь мне предстоит разговор с Гейбом, а отчасти — от тоски по тому, чего у меня нет.

Интересно, как Алекс отметил бы нашу первую годовщину? Уж точно повёл бы меня куда-нибудь получше, чем Chili’s. Наверняка в один из ресторанов в центре города, о которых Джозефина постоянно рассказывает в офисе. Алекс определённо забронировал бы столик заранее.

Господи боже. Да я что, совсем с ума схожу? Стою тут и мечтаю о миллионере, управляющем директоре. Утешаю себя мыслью, что Алекс, скорее всего, сам выбирает блюда за свою спутницу — уж больно он любит командовать. Наверняка меня бы это начало раздражать уже через три секунды.

Какая глупая трата места в голове. Мне следовало бы думать о письме, которое я сегодня получила от службы по трудоустройству выпускников университета. В нём была вакансия в месте моей мечты — Джорджийском аквариуме. Если я подам заявку и меня возьмут, это может решить все мои проблемы. Ну или хотя бы некоторые из них, в том числе избавит от необходимости брать смены в Chili’s.

Гейб проходит мимо моей стойки по пути к бару, прерывая мои мысли, и я окликаю его:

— Гейб!

— Я занят, — бросает он, но всё же останавливается.

— Слушай, парочка за четвёртым столиком отмечает годовщину. Парень хочет сделать девушке сюрприз — заказать шоколадный торт со свечкой. Или можно вынести что-нибудь с бенгальскими огнями, как мы делаем на днях рождения. Если ты занят, я могу сама этим заняться.

— Я сам всё улажу. Твоя задача — сидеть здесь. — Гейб закатывает свои ореховые глаза, словно я предложила самую идиотскую вещь за всю историю Chili’s, и уходит.

Так он ведёт себя со мной уже пару месяцев — с тех самых пор, как я отказалась посидеть с ним у барной стойки после закрытия и выпить пива.

Я провожаю его прищуренным взглядом.

— Не за что, — бормочу я, а потом добавляю шёпотом: — Придурок.

В ресторан заходят новые посетители — люди, только что вышедшие с сеанса в семь вечера в кинотеатре через дорогу. Все наперебой восторгаются каким-то новым супергеройским блокбастером, который мы с Сабриной с удовольствием посмотрели бы. Но у нас нет лишних двадцати восьми долларов на два билета, да и времени у меня всё равно в обрез.

Чем больше посетителей я усаживаю за столики, тем очевиднее становится, что раньше половины двенадцатого мне отсюда не выбраться. По какой-то иррациональной причине я не люблю ходить пешком после полуночи — словно серийные убийцы выходят на охоту только в 00:01. Значит, придётся либо вызвать Uber, либо попросить кого-нибудь из коллег подвезти меня. А я терпеть не могу обращаться к людям с просьбами.

Моя привычная улыбка становится всё натянутее, пока я усаживаю за столик шестерых посетителей. Настроение стремительно падает вслед за выражением лица. Всё ниже и ниже. Чем сейчас занят Алекс? Наверняка делает что-нибудь потрясающее. Разве он не в Нью-Йорке? Кажется, именно об этом говорила Джозефина.

Я представляю его в каком-нибудь клубе с бутылкой дорогого алкоголя. Скорее всего, в окружении женщин. Все вокруг одеты в дизайнерские наряды, и уж точно никто не станет заказывать огромную жареную луковицу.