Я поворачиваю старый кран из пятидесятых и подставляю руку под струю. Вода почти мгновенно становится горячей. Я едва сдерживаю стон облегчения и тянусь за пеной для ванны, которую купила на прошлой неделе в магазине за доллар.

Пока ванна наполняется душистой пеной, я чищу зубы и умываюсь своим обычным средством из аптеки. Держу пари, у Алекса вся косметика самая лучшая.

Наверняка у него потрясающая ванная комната, и горячая вода там никогда не заканчивается.

Наверное, он покупает своим девушкам те косметические средства, названия которых я даже не могу выговорить, — те самые, которыми пользуются тикток-модели, за которыми следит Сабрина.

Наверное, от его спальни до ванной больше трёх шагов. И он, скорее всего, не слышит, как храпит сестра в соседней комнате, потому что ни с кем не живёт.

Ванна уже наполнилась, и я развязываю пояс халата. Когда это края успели так обтрепаться? Похоже, я ношу его уже целую вечность. Опускаю в воду кончик пальца ноги.

Затаив дыхание, медленно погружаюсь в воду, сантиметр за сантиметром. Задёргиваю занавеску вокруг ванны. Она довольно симпатичная, с рисунком из пальм. Купила её в прошлом году на распродаже. Когда лежу в ванне, мне кажется, будто я нахожусь в тропическом раю. Хотя в настоящем тропическом раю я никогда не бывала.

Устраиваюсь поудобнее, откидываюсь назад, позволяю векам опуститься, а мышцам расслабиться. Боже, как же хорошо.

Вода настолько горячая, что помогает забыть обо всём. О тысяче долларов, которые я уже должна лагерю по плану рассрочки, и ещё о пятистах сверху. О том, что до зарплаты в следующую пятницу на нашем банковском счёте останется ровно 128 долларов 42 цента.

Алекс.

Алекс и его тёмно-синие глаза. Я вдыхаю полной грудью аромат пузырьков с запахом жасмина и гадаю, что случилось с невестой Алекса и почему он отменил свадьбу. Держу пари, история была драматичной и интересной. Мне ужасно хочется узнать подробности.

— Не смог расстаться со своей холостяцкой жизнью, — сказала его бабушка.

Каково это — быть его девушкой, пусть даже совсем недолго? Уверена, он был бы щедрым и дарил бы подарки. И уж точно не возникло бы никаких проблем с оплатой неожиданного счёта на пятьсот долларов. Мне легко позволить себе погрузиться в фантазии — примерно так же, как когда я представляю, будто выиграла в лотерею. Только вместо того, чтобы мечтать, как потрачу миллионы Powerball на открытие приюта для животных, я думаю о том, что сделал бы Алекс, увидев неожиданный счёт за летний лагерь.

«Не переживай из-за этого. Я всё улажу, Иви», — сказал бы он своим властным голосом. Я уже решила, что в нём удивительным образом сочетаются мёд и дым.

Он бы устраивал поездки по всему миру, и мы останавливались бы в бутик-отелях. Мы ужинали бы в ресторанах, где подают настоящие тканевые салфетки, а когда стали бы жить вместе, в наших кухонных шкафах не было бы пластиковых стаканов. Но привлекают меня в нём вовсе не деньги. Мне совершенно наплевать на все эти материальные блага.

Нет, очаровывает меня в Алексe то, что он меня заметил. Его пронзительное внимание, сосредоточенное на мне — Иви Купер, стажёрке. Наверное, он со всеми такой. Но сегодня вечером я позволю себе поверить, что он разглядел во мне что-то особенное, и…

— О боже, только посмотри на это! — вопит сестра.

Я слышу, как дребезжит дверная ручка ванной, а затем скрипят петли. Замка на двери нет, так что, разумеется, Сабрина может бесцеремонно ворваться в любой момент.

Ну вот, прощай, тишина и возможность спокойно побыть наедине с собой.

— Что такое? Я принимаю ванну. Неужели нельзя оставить меня хоть на минуту в покое? — кричу я, хотя понимаю, что сестра уже стоит всего в шаге от меня, по другую сторону занавески.

Она издаёт пронзительный визг, от которого я морщусь. Из щели между занавесками появляется рука со смартфоном — точь-в-точь как у бродвейской актрисы, эффектно выходящей на сцену. На экране телефона — Алекс Дженкинс, широко улыбающийся и одетый в смокинг.

Сабрина хихикает.

— Ни хрена себе, только посмотри! Иви, Алекс Дженкинс чертовски горяч!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ИВИ

— Добро пожаловать в Chili’s. Вы предпочитаете кабинку или обычный столик?

Я улыбаюсь настолько привычно, что щёки уже даже не устают. Передо мной стоит пара. Мужчина высокий, крепкого телосложения, с почти чёрными волосами. Он совсем не похож на Алекса, но почему-то всё равно напоминает мне о нём, и щёки тут же обжигает жаром.

Господи, когда же я перестану думать об Алексе?

Три дня назад, когда он подвёз меня домой, он прочно обосновался в самых потаённых уголках моего сознания. Сначала я вспоминала о нём только по вечерам, перед сном, снова и снова прокручивая в голове те моменты, что мы провели вместе.

Но теперь он выбрался из глубин моего сознания и занял там самое почётное место. Это похоже на восхитительную тайну, которую я храню при себе, но в то же время всё это просто нелепо. Я глупо позволяю себе думать: а что, если…