Тиффани и Тейлор-младшая вошли в спальню с платьем Мэй в руках. Та покосилась на девочку, едва увидев, как она подходит, чтобы обнять меня.

— Примерь платье. Если вдруг не подойдёт, можем попросить портниху что-нибудь подправить, — сказала Тифф, протягивая его Мэй, которая смотрела на наряд с явным нежеланием.

— Но это… — она окинула ткань почти брезгливым взглядом. — Бежевый?

— Платья для подружек выбирает невеста, — заявила Тейлор так, будто это не ей принадлежала идея одеть всех одинаково.

Для меня цвет не имел значения.

— Один день в жизни ты не будешь одета в чёрное. Разве это не прекрасно? И представь, тебе ещё и улыбаться придётся, — поддразнила её Тейлор.

Мэй ещё несколько секунд изучала своё платье подружки невесты, затем повернулась к Тейлор.

— Мы правда обязаны быть в бежевом?

— Я бы предпочла розовое, но если Барби-Свадьба так решила, что я могу поделать?

 

 

8

Джеймс

Был поздний вечер, когда я оставил Джексона в больнице у его дедушки и вернулся домой.

— Джеймс, тебе нельзя смотреть! — закричала Тифф, пока Тейлор выталкивала меня из моей собственной спальни.

— Это моя чёртова комната! Вы вообще понимаете, что захватили всё, что принадлежит мне?

Они пожали плечами с явным безразличием.

— Всё, включая мою невесту! Где Джун? — настаивал я.

— Она пробует причёску. Подглядывать нельзя, — объяснила Поппи, единственная, кто пыталась быть со мной вежливой. Теперь, когда появилась ещё и Мэй, я чувствовал себя щенком среди львиц.

Но именно она меня удивила: немного погодя Мэй вышла в коридор и, вместо того чтобы прогнать меня, как остальные, сказала:

— Можно с тобой поговорить, Джеймс?

Мэй закрыла дверь спальни, где остались девушки, и подошла ко мне.

— Послушай, Мэй… я не знаю, что тебе наговорила Джун, но…

— Уилл не отвечает на мои звонки, — перебила она.

Я почувствовал, как напряглись мышцы на лице.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты прекрасно понял, Джеймс. Джун рассказала мне, что произошло, и я попыталась ему позвонить.

— Я думал, ты всё ещё злишься на него.

— Так и есть, Джеймс. И всё же я его искала. А ты его любишь. Так чего ты ждёшь?

Мне пришлось выдержать её укоризненный взгляд.

— Мне нужно забрать Огюста у Эйприл.

Мэй бросилась вперёд, преграждая мне путь.

— Стой, Джеймс. Послушай: я знаю, что он звонил тебе в тот вечер. И знаю, что ты не ответил.

— В какой вечер?

— В день рождения Джун, в тот вечер, когда я тоже была там.

— Ты говоришь о двухлетней давности. У нас с Джун тогда были проблемы, и я не…

— Он всегда знал, что может на тебя рассчитывать. Но тебя не оказалось рядом.

— Он обиделся из-за единственного раза, когда я не примчался к нему? Ты серьёзно, Мэй?

— Это правда, — твёрдо ответила она.

— У меня теперь есть семья. Уильям не мог оставаться моим приоритетом вечно.

— Он твой лучший друг.

— Он даже не пришёл в день рождения Огюста, — парировал я, отворачиваясь.

— Джеймс… Уилл переживал ужасный период, — сказала она, обходя меня и снова вставая передо мной.

— Я тоже пережил ужасное время до того, как Джун забеременела. И знаешь что? Ему было плевать. Но это же Уилл — ему всё сходит с рук!

Я почувствовал, как в горле запекло после этих ядовитых слов.

Мэй прищурилась и поймала меня холодным взглядом.

— Послушай меня внимательно, Джеймс. Если хочешь продолжать вести себя как ребёнок — пожалуйста. Но знай: я уже три дня пытаюсь до него дозвониться, и он не отвечает.

— Что происходит? — Джун только что вышла из комнаты и смотрела на нас встревоженно.

— Ничего, — резко ответил я.

Я не хотел, чтобы она волновалась. У неё и так было слишком много забот. И потом… у меня начинало появляться дурное предчувствие. Я повернул голову, чтобы лучше рассмотреть её: небрежный пучок был украшен белыми заколками с бусинами и выглядел нарочно растрёпанным.

— Не обращай внимания, Джеймс. Тейлор специально растрепала мне волосы, чтобы ты не понял, какая будет причёска.

Я улыбнулся, сделал несколько шагов к ней и поцеловал в губы.

— Поеду заберу Огюста у твоей мамы. Увидимся позже.

Я чувствовал на себе взгляд Мэй, пока уходил. Возможно, она поняла, что в этот раз я не собираюсь всё так оставлять.

Я вышел из дома и, прежде чем заехать к Эйприл, договорился встретиться с Марвином в «Тропикале».

— Теперь сюда ходят одни дети, — проворчал он, схватив кружку пива, когда мы зашли внутрь.

— Вообще-то они того же возраста, что и мы, когда сами сюда ходили, — заметил я.

— Мы были взрослее, — фыркнул он.

— Конечно, Марвин, — сказал я с сарказмом.

Он снова фыркнул. Вид у него был как у покойника.

— Ладно, у меня полчаса, — сказал он, глянув на часы.

— Что, чёрт возьми, происходит? — спросил я.