Дав денег вознице, выползаю из экипажа, который тут же уезжает, и замираю. Интересно, куда идти? На меня сей же час обращают внимание двое стоящих неподалеку мужчин, наглых и одетых крайне неопрятно. Видимо, местные грабители? 

Кручу головой, думая, куда бы пойти, чтобы меньше мозолить глаза своими торбами подобным типам. И тут…

- Алекса, любовь моя!

Ко мне на полном скаку приближается крайне безвкусно одетый молодчик с пышной шевелюрой и уложенными воском полосочками усов. Хватает в объятия, обдавая убойной дозой аромата вроде советского одеколона «Шипр». 

- Я боялся, что ты не приедешь! Только сегодня узнал, что твой папа умер, прими мои соболезнования, дорогая. Но знаешь, так даже лучше. Теперь ничто не мешает нашему счастью. Нам нужно немедленно ехать в соседний городок, там есть небольшой храм, где нас повенчают, даже не спрашивая документы и разрешение родителей!

- Подожди минуточку, - силой вырываюсь из мужских объятий и, отойдя на три шага назад с наслаждением вдыхаю чистый воздух, пахнущий лошадьми, навозом и металлом. Ух! Чуть не померла!

- С тобой все в порядке? Тебе плохо, тошнит? Если хочешь, мы можем зайти в таверну, тут с другой стороны вокзала есть вполне приличное место. И вино хорошее.

Ага, женишок в курсе слабостей молоденькой баронессы, чье тело мне досталось. И наверняка, ему выгодно их поощрять. Ладно, подыграем чуток.

- О, нет! Я не хочу более тут оставаться. Нам нужно срочно уезжать. Мой сводный брат вернулся в отчий дом, боюсь, он будет против нашего с тобой счастья, любимый, - немного патетично, но действенно.

Говорю и стараюсь стоять с подветренной стороны, потому как задохнуться от амбре жениха ну совсем не хочется. Франт тут же развивает буйную деятельность.

- Я сейчас же бегу за билетами, сердце мое.

- Подожди, - стопорю его. – Возьми до Саусвилла.

- Что? – почти жених выпучивает глазки. – Зачем так далеко?

- Затем, что у меня там дом, согласно завещанию отца. Мы повенчаемся, спокойно поживем в городке пару месяцев, пока я не понесу ребеночка, а потом вернемся. Тогда уже никто не посмеет нас разлучить, свет моих очей.

Я прямо вижу на лице красавчика работу его мозга. Сначала хмурится, потом лоб разглаживается и на лице появляется миленькая улыбочка с ямочками. Теперь я-я-ясно, на что клюнула Алекса.

- Это великолепная идея, моя любовь! Ты – гений! Я уже бегу за билетами, вернусь за секунду.

И жених буквально на крыльях любви порхает в сторону касс. Я же аккуратно поглядываю на тех двух неопрятного вида мужчин. Не хотелось бы быть ограбленной почти что на пороге новой жизни. Но они, судя по их взглядам, уже переключились на более вкусную добычу – пьяненького дяденьку-толстосума, поющего песню про куртизанку и звенящего кошельком возле домика, похожего на деревенский клозет.

- А вот и я. Заждалась? – и лезет целоваться.

Накрываю пальцами его вытянутые трубочкой губы.

- Это после свадьбы, дорогой. Я – девушка порядочная.

- Конечно, милая, - чмокает мои пальцы. – Пойдем в экипаж? Отправление через десять минут.

Как ни крути, а хорошо, когда рядом есть мужчина, пусть и такой пришибленный, как женишок. Зато есть кому тащить тяжелую сумку.

- Что ты там такое взяла? – пыхтит мужчинка, старательно запихивая вещи в багажное отделение.

- Только самое необходимое, - говорю, занимая место возле окна. Ехать в одном закрытом пространстве с душистым Руфусом – это большое испытание. Нужно, чтобы была возможность открыть окно и продышаться.

- Ты можешь лечь мне на плечо и подремать, - любезно предлагает почти жених, когда экипаж трогается. – Ехать нам долго, а так хоть поспишь.

- Нет, спасибо, я пока что не хочу спать, - отвечаю, с преувеличенным интересом уставившись в окно на проплывающий однотипный пейзаж, едва видный в темноте ночи.

Так, с деньгами мне Руфус помог, свою роль сыграл. Теперь надо что-то такое придумать, чтобы от него избавиться, когда приедем в Саусвилл. У меня там еще планы наведаться в адвокатскую контору. Надо, чтобы кто-то знающий помог разобраться в завещании, есть у меня ощущение, что я не все поняла в специфическом документе. Не мог отец позволить братцу расфыркивать наследные деньги, если через год я могу вступить в права. Где-то тут собака порылась… знать бы еще где?

Глава 4

- Поспи, любимая, - Руфус настойчив, как свидетели Иеговы, уже который час пытаясь уткнуть мой нос в свой слишком ароматизированный камзол.

- Не хочу!  - отвечаю громко, и со всех сторон на меня тут же сыпятся шыканья сонных пассажиров. – Но спасибо, - добавляю гораздо тише.

На самом деле я вполне себе неплохо дремала, пока гипотетический жених не начал приставать со своей заботой. Поближе к окну, почти вжавшись в штору носом – нормально ехала.

- Ты как чужая, право слово, - дует губы душистый Руфус.

- День был трудный, дорогой. Давай обо всем поговорим утром, когда остановимся для завтрака, хорошо?

- Хорошо, - бурчит жених. Он там еще что-то говорит, но я уже засыпаю.