Брат наливается бордовым цветом, я жду, что сейчас грянет взрыв, но проходит несколько секунд и к нему возвращается нормальный цвет лица.

- Ничего, сестра. Все в порядке. У поверенного есть еще один экземпляр завещания, не беда.

- Ох, какое счастье это слышать, - говорю, почти не скрывая сарказм. – Раз все в порядке, я пришлю кого-нибудь, чтобы тут убрали…

- Не надо. Я сам об этом позабочусь. А ты ступай, отдохни, - и смотрит на меня так, словно готов придушить собственными наманикюренными ручками. 

- Благодарю, брат, - сладенько улыбаюсь, сжимая в кармане раздобытое завещание. Ну а что? С волками жить – по-волчьи выть, - еще одна любимая поговорка моего папочки, актуальная, как никогда.

Глава 3

В комнату захожу решительным шагом и немного сбиваюсь, застав экономку, копошащуюся в моем комоде.

- Кхе-кхе, - демонстративно откашливаюсь. - Я не помешаю? – спрашиваю с изрядной долей язвительности.

- Ой. Нет, что вы! Я смотрела, может, вам починить белье нужно, - женщина быстро закрывает ящик, едва не прищемив себе пальцы и отходит к двери.

- И как? Нашла нужное?

- Нет. Все целое.

- Тогда не смею задерживать. Увидимся завтра утром. Доброй ночи.

- Как? Вы к ужину не спуститесь? Господин Алесандро хотел…

- Я приболела, будет лучше, если я отлежусь немного. Буду благодарна, если принесешь мне сюда чай и несколько бутербродов.

- Да, конечно, госпожа. Я пришлю служанку.

Просто киваю, дожидаясь, пока экономка выйдет. Потом закрываю дверь изнутри и выдыхаю. Итак. Что мы имеем? Старую деву, в теле которой я сейчас. Братца-засранца. И странного папаню, мир его праху. Вроде бы, Алекса с отцом были в нормальных отношениях, но то, что вытворил родитель нормой никак не назвать. Хотя… возможно, таким образом он проявляет заботу о дочурке, сподвигает ее на самостоятельную жизнь?

Ладно, с этим разберемся позже. А сейчас главный вопрос. Что искала экономка? Если бы я была забитой, склонной запивать свое горе девчонкой, куда бы я спрятала важные вещи?? Осматриваю спальню несколько раз. Гардеробная, комод, зеркало во весь рост, большая кровать под балдахином или пологом, или как оно тут называется?

В глаза настойчиво лезут коробки на самых нижних полках гардеробной. Подхожу, сажусь на пол и методично выгребаю все. Старая обувь, одежда, наверное, вышедшая из моды. Маленькое по размеру белье. И в одной из коробок, под дырявыми сапожками, несколько писем и тетрадь. Сердце замирает. Оно!

Нетерпеливо развязываю веревку на письмах. Два из них от отца Алексы. И еще три от какого-то господина Руфуса. О-о-очень интересно. Быстро пробегаю глазами сначала отцовские послания. Тут все просто. Он увещевает дочь, уговаривает не спешить, не горячиться и подумать еще раз. Лорду не нравился Руфус, он отказал ему в руке Алексы и та на него всерьез обиделась. Он считает брак дочери барона и сына простого мещанина мезальянсом, сомневается в подлинности чувств женишка. Отец пытается увещевать дочь, но, преуспевает ли в этом – не ясно.

Во втором письме барон угрожает лишить дочь наследства, если она не одумается и не перестанет порочить доброе имя семьи пьяными выходками. Судя по завещанию, он таки выполняет свою угрозу.

Перехожу к посланиям Руфуса Сёрджиса. О-о-о, тут патока льется нескончаемым потоком. Письма содержат целые оды красоте Алексы. Я даже поднимаю голову от бумаг и долго рассматриваю себя в зеркале, может, я что-то пропустила? Типа белоснежной кожи и яркого огня волос, воспеваемого Руфусом. Синеву глаз? Нежный румянец?

Неа. Синева у меня как-то больше ПОД глазами, чем в глазах. Покойники более румяные, чем мое отражение. А кожа настолько белоснежная, что аж зеленая. Хорошо хоть зубы все на месте, уже радость!

Ладно, опустим оды в честь моей «красоты» и пойдем дальше. А дальше я несколько раз хлопаю глазами от шока. Эта коза согласилась бежать с Руфусом! Именно сегодня ночью! Вскидываю глаза на часы, висящие на стене. У меня есть сто двадцать минут на сборы. Отлично, все успею.

Ребятки собрались сбежать и повенчаться тайно, а потом вернуться и во всем признаться папане. Проблема в том, что отец Алексы умер, о чем она, видимо, «забыла» упомянуть в ответном письме жениху. Надо же, а девчонка, оказывается, была еще та манипуляторша!

Посмеиваясь, собираю письма и тетрадку, оказавшуюся дневником Алексы, в сумку. Туда же складываю смену белья, гребень, ленты и все драгоценности, которые нахожу в шкатулках. Думаю, они мне очень пригодятся на новом месте.

Тут меня прерывает стук в дверь. Заходит служанка, заносит ужин на подносе: чай и бутерброды. Поблагодарив и воспользовавшись ее услугами, чтобы снять ужасное платье, прошу больше меня не беспокоить и закрываю дверь. Заперевшись на замок, быстро ужинаю одним из бутербродов, остальные складываю в сумку, туда же запихиваю еще одно платье, с трудом поместив объемные юбки, драгоценности и мелкие монетки, найденные в кармане одного из платьев.