Ха! Так и знала! В завещании есть маленькая приписочка. Все наследство я могу получить, если год проживу в том домике, среди пустошей, и докажу, что способна на взрослые поступки и решения. Видимо, у папы с дочкой были разногласия накануне его кончины. Возможно, девчонка вела себя не так, как положено наследнице рода. А, может, папаше так казалось. Теперь уже неважно. Главное – мне нужно год продержаться в тех пустошах, не помереть от нужды и тогда через двенадцать месяцев я смогу вернуть все наследство! Чудненько! Так что, братец, не сильно распаковывай чемоданы, я вернусь!

- Благодарю, что дали мне ознакомиться с последней волей папеньки, - говорю, складывая завещание отца и намереваясь оставить его у себя, на всякий случай, но не тут-то было.

- Верните документ, пожалуйста, - поверенный тут же протягивает руку. – Вы не имеете на него никакого права. Основной наследник – ваш брат, у него же и будет храниться завещание.

- Я и не собиралась его брать, зачем мне это? Не думаю, что вы или мой брат планируете обмануть невинную девушку, обобрав меня до нитки, так ведь?

- Нет, конечно! – отвечают мерзавцы дружным дуэтом, прямо преисполненные праведного негодования.

Ну-ну. Еще посмотрим, кто кого.

- Дорогой брат, ты дашь мне неделю, чтобы собрать вещи? – спрашиваю у павлина.

- Я вообще не хотел бы, чтобы ты куда-либо уезжала, - отвечает разряженный щеголь.

- Господин поверенный, у вас все? Тогда будьте добры, оставьте нас с братом наедине, нам нужно о многом поговорить.

Усач разочарованно кивает, собирает свои папки. Я внимательно, но исподтишка слежу, куда он положит отцовское завещание. Ага. Оставляет на столе, ставит сверху чернильницу, церемонно кивает и уходит.

- Так о чем ты хотела поговорить? – интересуется братец, тут же усевшись на место, которое не так давно занимал поверенный, а ранее, скорее всего, отец.

- О наших с тобой отношениях, - подхожу к нему, слегка присаживаюсь на краешек стола.

- Решила сменить гнев на милость? - кривится сводный брат. – Столько лет крутила носом, а теперь…

- А теперь я поняла, что была неправа. Можем ли мы как-то исправить недопонимание, возникшее между нами? – сдвигаюсь чуть вбок, поближе к бумагам на столе, при этом не свожу глаз с самодовольной физиономии братца-кролика.

Не знаю, что там было между родственниками, но я явно попала в десяточку с их враждой. А значит, этим нужно пользоваться.

- Можем, конечно. Если ты согласишься подчиниться моей воле.

- И что это означает? Чего ты хочешь конкретно?

- Например, чтобы ты перестала мнить из себя писаную красавицу и вышла замуж за моего друга, виконта Рувника. Да, он не очень молод и вдовец с двумя детьми, так ведь и тебе уже двадцать четыре года. Молодой мужчина, вроде меня, на тебя не глянет, ты уже залежалый товар, сама понимаешь.

- Понимаю, - смиренно киваю головой, а сама еще на шажок приближаюсь к завещанию.

- Мне нравится твоя понятливость, - гаденько усмехается братец-кролик. – Тогда я завтра же ему напишу, пусть приезжает. Уверен, вы найдете множество общих тем для разговоров.

- Ну раз ты говоришь, то, думаю, так и будет.

- А через месяц сыграем свадьбу. Большого гуляния делать не будем, только для самых близких друзей. Как думаешь? – продолжает нагнетать обстановку родственничек.

- Не знаю… Давай мы сначала с твоим другом встретимся, поговорим…

- Я понимаю, что скромность украшает девушку, но в твоем возрасте, Алекса, это уже не актуально, - хамит сводный брат. – Через месяц будет свадьба, не зли меня.

Так и хочется спросить: а то что? Покусаешь? Попугай-переросток! Но я держу рот на замке. Молчание – золото, любил повторять мой родной покойный папочка, а он всегда был прав.

- Хорошо, Алесандро. Думаю, за месяц я привыкну к своему будущему мужу. Ты прав, я уже в таком возрасте, что пора подумать о семье и детях… Мне так одиноко…

Боже-е-е… дайте мне Оскар за мастерское исполнение! Я даже слезу пустила для пущего эффекта! Аплодисменты, пожалуйста!

- Конечно, моя дорогая, - голос родственничка смягчается, - я потому и хочу, чтобы ты вышла замуж. Удел одинокой женщины ужасен, не хотелось бы подобной судьбы для единственной сестры.

Ух ты! Братец тоже неплохо играет. На Оскар не тянет, эмоций маловато, да и веры ему нет, но попытка зачтена.

- Раз уж мы договорились, я, пожалуй, пойду, отдохну. Если ты помнишь, я немного приболела…

- Да, конечно. Ступай. Я еще тут посижу, а потом тоже поеду… к эм.. друзьям.

Осторожно, прикрывая манипуляции собственной спиной, вытягиваю верхний лист и прячу его в карман пышной юбки, а потом, словно случайно, зацепляю кружевным рукавом чернильницу и опрокидываю ее на стол.

- Ох! – вскрикиваю и отскакиваю.

- Что ты наделала?! – брат кидается к бумагам, лежавшим на столе, но они все залиты чернилами.

- Прости! Прости. Я не нарочно! Это все эти ужасные рукава…