Расстроена. Конечно. Ночью вышло так неловко: Иши-кун увидел, как они обнимаются, и теперь наверняка подкалывает её. Младшие братья всегда подкалывают. Его кузен Сота, когда застал его с девушкой в кафе, неделю называл его «Нао-женишок». Ни поговорить, ни объяснить — только смеялся, гадёныш. Бедная Рэй-чан. Поэтому и злится.

Значит, ей сейчас тем более нужно что-то хорошее. Что-то, что отвлечёт.

Наоя посмотрел на воду. Здесь, у конца причала, было глубоко — метров пять, наверное. Но берег рядом. Она успеет.

После обеда, решил он.

Сразу после обеда. Всё равно собирались купаться.

И волосы обязательно надо уложить водостойким, как раз взял с собой.

*

После обеда всё-таки пошли купаться.

Тётя Тиаки с Кадзуко-сан расставили шезлонги на берегу у причала и легли загорать, как два тюленя на лежбище. Тётя Тиаки в купальнике с леопардом, Кадзуко-сан в чёрном, закрытом. Обе в тёмных очках, обе с банками пива. Батя бы такую картину одобрил. Мой батя, в смысле. Кабан.

Здешний батя плескался у берега. На мелководье, по колено. В розовых надувных нарукавниках и в шапочке для плавания с ромашками.

— Ишуня, иди сюда! Водичка хорошая! Прохладная, но потом привыкаешь!

— Пап, ты зачем нарукавники надел? Там по колено.

— Для безопасности, солнышко! Мужчина в воде должен быть осторожен!

Мужчина в воде, блядь. Где-то в параллельной вселенной Кабан-старший переплывал реку с ножом в зубах, чтобы вырезать пост «Ржавых цепей». А тут его версия — плещется в нарукавниках по колено.

Нашёл плоский камень метрах в пятнадцати от причала, сел и достал телефон. Хоть чем-нибудь заняться. А то взгляд всё время возвращался туда, куда смотреть я себе запретил.

Рэйка сидела на конце причала, свесив ноги. Шорты, белая футболка, в руках книга.

Рядом с ней стоял Наоя. В голубых плавательных шортах и белой рубашке нараспашку. Волосы уложены, будто на красную дорожку собрался. Блестят на солнце. Лаком, что ли, залил? Стоит, на воду смотрит, покачивается с пятки на носок.

Я снова уткнулся в телефон.

Подписчиков прибавилось. На баланс пришли новые донаты. Кто-то отправил тысячу иен с сообщением «Скучаю по ниндзя».

Такеши тоже написал:

«БРО, ТЫ КАК? ВЫ ТАМ МЯСО ЖАРИТЕ? ПРИШЛИ ФОТО КАРПОВ!!!»

Нахуя ему фото карпов, интересно.

На причале что-то плюхнулось.

Не успел спросить. Возле причала громко плеснуло.

— РЭЙ-ЧА-АН!

Я поднял голову.

Наоя был в воде, у дальнего конца причала. Там уже глубоко. Колотил руками, выныривал, снова проваливался ртом под воду.

— РЭЙ-ЧАН! ПОМО… РЭЙ-ЧАН!

Рэйка вскочила, выронив книгу. На секунду застыла.

А я уже бежал.

Никаких мыслей про то, кто он мне и чем успел за день надоесть. Человек тонет. Надо спасти. Телефон куда-то улетел. Камень, песок, доски причала под ногами. Рэйка обернулась — я пронёсся мимо.

И прыгнул.

Вода оказалась ледяной.

Ударило по всему телу, сразу перехватило дыхание. Вынырнул, кое-как вдохнул и поплыл к Наое.

По крайней мере, попытался.

Голова-то помнила, как надо. Я так через затопленный тоннель уходил, когда нас «Псы» прижали. Только руки теперь были другие. И ноги. Я торопился, сбивался, бил ладонями по воде и почти не продвигался.

Да давай же, блядь!

До него метров пять было. Пока добрался, уже выдохся!

Подхватил под мышки, попытался развернуть к причалу.

— Держись, Нао! Не дёргайся, сейчас…

Наоя перестал размахивать руками.

Посмотрел на меня.

— Иши-кун? Ты чего? Я же не тону. — Сказал он это негромко. Ровно. Даже дыхание не сбито.

Я уставился на него.

Он держался в воде, как поплавок. Ноги под водой работали мягко, ровно, как у балерины. Причёска — ни один волосок не намок. Лаком залил, точно.

— Чего...

И тут мою правую ногу свело.

Ту самую, которую я потянул, когда мяч отбивал. Рвануло так, что я согнулся от боли и сразу ушёл под воду.

Попробовал выпрямиться — не получилось. Нога не слушалась.

Кое-как вынырнул. Вдохнул вместе с водой, закашлялся.

Наоя что-то крикнул, схватил меня за плечо. Пальцы соскользнули с мокрой толстовки.

Толстовка. Я же в ней прыгнул.

И в штанах. И кеды не снял.

Молодец, Петруха. Полностью подготовился. Не забыл бы ещё рюкзак с камнями надеть для уверенности.

Попытался поднять руку, дотянуться до него, но одежда мешала, а сил уже не хватало. Рот снова оказался под водой.

Зелёная муть, пузыри перед глазами. Наверху светлее.

Туда. Надо туда.

Левой ногой ещё мог немного двигать. Правую пытался разогнуть, но от боли только сильнее скрючило. Где Наоя, я уже не видел.

Я тонул.

И что самое ненормальное — мне не было страшно.

Вот честно. Вообще. Было только обидно. Второй раз сейчас подохну. Причём из-за чужого долбоёба. В первый раз хоть своих пацанов спасал. А тут — пижон с лакированной чёлкой, который, сука, умеет плавать.