Она повысила голос — и сразу осеклась, оглянулась на дверь. Снаружи было тихо. Только папаня вдалеке что-то пел.

Пока Рэйка прислушивалась, я пригнулся, вывернулся у неё под рукой и подхватил дрова. Она обернулась, а я уже стоял у выхода.

Ниндзя, блядь.

— Иди карпов корми, — сказал я, толкая дверь плечом. — Нао-кун ждёт.

И вышел на солнце.

За спиной негромко прозвучало:

— Дурак. Я из-за тебя всю ночь на причале просидела.

Я остановился.

Поленья давили на руки, к пальцам липла смола. Рэйка стояла сзади, чувствовал, как смотрит мне в затылок. Если сейчас обернусь — всё. Брошу дрова, вернусь в сарай, прижму её к поленнице уже сам, и плевать на Рэйкину мать, на папаню, на Нао, на грядущую свадьбу.

Тормози, Петруха.

Ты же сам решил. Ей так лучше. С нормальным и надёжным.

Так что поправил охапку и пошёл к мангалу.

Не обернулся.

Вот какой я, блядь, выдержанный.

Только руки тряслись. Два полена по дороге вывалились, но даже поднимать не стал.

* * *

Интерлюдия

Карпы были толстые, ленивые и абсолютно беспринципные. Они брали в рот хлеб у кого угодно.

Мидзусима Наоя сидел на причале, отщипывал им мякиш кусочками и ждал Рэй-чан.

Рэй-чан не шла.

«Я догоню», — сказала. Двадцать минут назад. Наоя за это время скормил карпам треть батона, сделал серию снимков озера для маминого инстаграма и дважды поправил волосы.

Похоже, не придёт.

Он вздохнул, достал из сумки журнал. «Современный домохозяин», сентябрьский выпуск. На обложке — улыбающийся мужчина в фартуке и заголовок: «Осенний гардероб: 10 кардиганов, в которых она вас заметит».

Но Наоя открыл его не на кардиганах, а на странице сорок семь, которую загнул ещё дома, неделю назад, когда мама сказала: «Нао, мы едем в горы с Кадзу-чан. И Рэйка будет».

«ПУСТЬ ОНА СТАНЕТ ГЕРОИНЕЙ! Пять проверенных способов, чтобы любимая вас спасла».

Наоя уже читал статью. Несколько раз.

Способ первый: «Заблудившийся котёнок». Отойдите в лес, позвоните ей и скажите, что не знаете, где вы. Женщина-защитница внутри неё проснётся мгновенно.

Нет. Не подходит. Мама поднимет на ноги всю префектуру Яманаси, Сато-сан начнёт переживать, остальные бросятся искать. И потом, Рэй-чан скорее поедет за ним на машине. Прямо по лесу. Её манеру езды он помнил ещё с детского велосипеда. Не годится.

Способ второй: «Пчела». Испугайтесь насекомого. Громко. Позвольте ей его прогнать.

Нет. Рэй-чан с шести лет терпеть не может, когда кто-то визжит. Однажды он завопил из-за паука, и она выставила его из шалаша. Паука оставила.

Способ третий: «Утопающий».

Наоя провёл пальцем по строчкам.

«Ничто так не пробуждает в женщине героиню, как мужчина, которого она вытащила из воды. Это первобытно. Это навсегда. Советы редакции: заранее уложите волосы водостойким средством — вы должны выглядеть трогательно, а не жалко. Кричите её имя, а не „помогите“ — так она поймёт, что вы ждали именно её. Тоните у самого берега, чтобы она точно успела. И главное: не переигрывайте! Женщины чувствуют фальшь».

Способ четвёртый: «Сломанный каблук». Не подходит, он в мокасинах.

Способ пятый: «Ночной кошмар». Тут требовалась ночь и возможность оказаться с девушкой в одной спальне. С их расселением ничего бы не вышло. Хотя мама, пожалуй, помогла бы, узнай она, зачем.

Наоя закрыл журнал и посмотрел на озеро.

Он плавал с шести лет. Семь лет синхронного плавания, второе место на национальном юношеском. Самый изящный мужской вид спорта: улыбка под водой, носочек, задержка дыхания на полторы минуты. Он мог висеть в воде вниз головой и при этом выглядеть так, будто позирует для обложки. Утонуть он не смог бы, даже если бы очень постарался.

А вот изобразить — запросто.

Это было нечестно. Он это понимал.

Но ночью на причале она сказала «мне никто не нужен». И он видел, что это неправда. Кто-то ей был нужен. Просто не он.

«Нао, ты слишком хороший, — говорила мама. — Хороших никто не замечает. Их замечают, когда они в беде».

Он достал из кармана зеркальце.

На фотографии к статье парень смотрел на девушку снизу вверх. Брови чуть приподняты, губы приоткрыты. Надежда в глазах, ещё немного — и заплачет.

Наоя попробовал повторить.

Получился человек, у которого болит живот.

Он нахмурился, потом расслабил лицо. Ещё раз. Брови не так высоко, рот поменьше открыть.

Уже лучше.

Сзади захрустел гравий.

Наоя торопливо убрал зеркальце, журнал сунул под себя.

Рэй-чан. Наконец-то.

Шла быстро, руки в карманах толстовки, смотрела под ноги.

Подойдя, молча достала из пакета хлеб и бросила в воду.

Целый ломоть.

Карпы шарахнулись, потом снова начали подплывать.

— Всё хорошо? — осторожно спросил Наоя.

— Прекрасно.

Она взяла второй ломоть. И тоже швырнула. Сильно. Будто в кого-то.

Наоя кивнул, не зная, что ответить.