И ведь Наоя действительно был хорошим. Внимательным, добрым. Помнил, чего она не любит, смешно рассказывал про детство. Ни разу не нагрубил, не стал выставлять себя лучше других.

Но всё это время Рэйке приходилось заставлять себя слушать его.

Ей попросту было с ним скучно, что хотелось выть. Проблема-то не в Наое. Проблема в Рэйке. Её сердце и мысли заняты другим.

Он рассказывает про Лозанну, а она прислушивается, над чем Иши смеётся за столом по соседству. Нао держит ей лошадь — она смотрит, как Иши разговаривает с пони. На лодке он что-то говорит по-французски про её руки на вёслах, а она ищет глазами чёрную толстовку на берегу.

Нашла. На причале. Он кидал камешки. С её мамой.

О чём они говорили?

Позади скрипнули доски. Она быстро обернулась.

— Тоже не спится?

Нао шёл к ней с двумя банками какао.

Рэйка опустила взгляд на его руки.

На секунду ведь решила, что это пришёл Иши. Даже сказать уже что-то собиралась. И сердечко скакануло.

— Увидел тебя из окна, — объяснил Нао. — Сходил к автомату. Держи, горячее.

Банка приятно грела пальцы. Нао сел рядом, оставив между ними немного места.

В детстве он тоже так делал. Рэйка поссорится с мамой, заберётся на крышу гаража, а он приходит с печеньем или конфетами. Сам лезть побаивается, стоит внизу и предлагает спуститься.

Она отпила какао.

Некоторое время молчали. Потом Нао спросил:

— Ты ведь понимаешь, зачем нас сюда позвали?

— Понимаю.

— Я знал заранее. Мама ещё неделю назад сказала.

Рэйка повернулась к нему.

— И ты согласился?

— Да.

Он смотрел на банку, поворачивая её в руках.

— Мог отказаться. Но мне хотелось тебя увидеть.

— Мы же могли просто встретиться. Без всего этого.

— Могли. Я, наверное, побоялся написать.

Нао поднял на неё глаза и тут же снова посмотрел на какао.

— Я думал о тебе, Рэй-чан. Все эти годы. Сначала по-детски. Потом… уже не очень по-детски. А сегодня увидел тебя у машины и понял, что не ошибался.

Рэйка опустила глаза. Ему явно было непросто сказать такое. Наверняка весь день собирался. А теперь ждёт, что она ответит. Мама была бы счастлива это услышать. Тётя Тиаки — тем более. Сато-сан сразу бы за платочком полез.

— Нао, ты правда замечательный. Но я сейчас не хочу ни с кем встречаться.

Он помолчал.

— Ни с кем?

Рэйка провела пальцем по ободку банки.

Нужно было повторить. Уверенно, чтобы не оставалось сомнений. Только слова почему-то не шли. Ведь кое-кто был, с кем она хотела бы не просто встречаться.

Нао ещё немного смотрел на неё, потом кивнул.

— Понятно.

Расспрашивать не стал. Рэйка была за это благодарна. Врать ему не хотелось, а правду сказать всё равно не могла.

Он поставил какао на доски и поднялся.

— Помнишь, как мы уезжали? На станции ты меня обняла и сказала, что я дурак.

Рэйка посмотрела на него.

— Потому что уезжаешь, да.

— А я ревел.

— На нас вся платформа оглядывалась.

Наоя коротко улыбнулся.

— Можно я тебя обниму? Как тогда. Попрощаемся. Со всем этим.

Рэйка поднялась. Хотела сказать «не надо», что это лишнее, что их могут увидеть, что мамы и так уже напридумывали себе свадьбу. Но пока подбирала слова, Наоя уже шагнул и обнял её.

Крепко, уткнувшись в плечо.

Рэйка застыла. Банку пришлось отвести в сторону, чтобы не прижать между ними.

— Нао, это лишнее.

— Ещё секунду. Пожалуйста.

Голос у него дрогнул.

Рэйка прикрыла глаза. Надо было сразу отступить, а теперь он держится за неё, и слышно, как пытается взять себя в руки.

Она неловко положила ладонь ему на спину.

Только успокоить. Немного постоять — и всё. Потому что сама знала, каково это, когда человек, которого ты хочешь, тебе недоступен.

Ладонь чуть похлопала его по спине — так она успокаивала пациентов перед наркозом. Ещё пару секунд. Ладно.

От Наои пахло кремом и мёдом. Совсем не так, как от Иши.

Господи. Даже сейчас сравниваешь.

На дорожке хрустнул гравий.

Рэйка подняла голову.

Иши шёл мимо причала. В толстовке, руки в карманах, кеды не зашнурованы. Смотрел на них.

Рэйка сразу выпрямилась.

Нет. Нет-нет-нет. Всё не так!

— Классно смотритесь, — сказал он.

И пошёл дальше.

Рэйку будто ледяной водой окатило. Захотелось вырваться, броситься следом, крикнуть его имя на всё озеро. Схватить за рукав, развернуть, объяснить. Она уже открыла рот.

И закрыла.

Потому что прямо тут всё ещё стоит Наоя. А в домиках спят родители. Окликни она Иши погромче — кто-нибудь обязательно услышит. И что она потом объяснит? Почему ей так важно оправдаться перед будущим братом из-за обычного объятия?

Рэйка стиснула зубы.

Иши дошёл до туалетов. Открыл дверь, скрылся внутри.

Она осторожно убрала руки Нао.

— Всё, хватит.

Он отступил, смущённый.

— Прости.