- Прости, - блекло улыбаюсь я. – Ты нужен своей паре. И обязан ее найти, не превращаясь в призрака.

- Любишь его? – выдыхает друг, обреченно опуская сильные руки, которые все еще сжимаются и разжимаются в кулаки.

- Нет, - мотаю головой. – Но надеюсь, что сама когда-нибудь сотру его в пепел.

- Позовешь и меня тоже. Раздроблю ему кости перед сожжением, - отступает Ульфстен от меня и, обернувшись через внушительное плечо, кидает: - Ты же не просто так добавила «личная» месть? В компании с кем-то другим смогу…

- Сможешь.

- Научил на свою голову, - сокрушаясь, возвращается к сараю. – Зачем только ляпнул? Не подумал… - бормочет под нос. – Заноза рыжая!

Иду следом.

- Так куда подашься? – безошибочно угадывает, что здесь остаться не получится, раз решила отказать Вальмонту.

- В город. Поможешь?

- Я бы лично сопроводил, но… - виновато отводит глаза.

- Знаю, тебе нельзя покидать эти места. Я все понимаю.

- Но я подниму старые связи. Отправлю письмо-шары бывшим сослуживцам, - обещает мне Ульфстен. – Непременно кто-нибудь да откликнется. Хотя бы устроиться помогут. Комнату найти, работу.

Меня затапливает благодарностью.

- Спасибо! – едва сдерживаюсь, чтобы не кинуться ему на шею.

***

Дорогие читатели! Приглашаю вас в эмоциональную историю от

Рины Вергиной "Кормилица для наследника дракона"

Глава 7.

Я сижу на краю широкой кушетки в материнском будуаре, чувствуя, как бархат под моими пальцами становится влажным от напряжения. Мама восседает у трюмо, как на троне, спиной ко мне, и медленно открывает небольшую шкатулку из тёмного дерева. Свет свечей ложится на то, что лежит внутри, и я невольно задерживаю дыхание.

Ожерелье. Короткая, толстая золотая нить, на которой сидят камни глубокого, багрового красного. Они ловят пламя так, будто внутри каждого горит свой маленький костёр. Красивое. Очень. Слишком впечатляющее, чтобы просто лежать в шкатулке.

- Нет, мам, даже не пытайся. Я не приму. Это взятка. Бесценная, красивая, но всё равно взятка.

- Опять? — мать тяжело вздыхает. — Можно хотя бы сначала подумать, прежде чем объявлять всё взяткой?

Она подходит ближе и подавленно протягивает мне шкатулку.

- Возьми. Хотя бы посмотри. Я… мне тяжело сейчас. Не спорь.

Я забираю шкатулку, но не открываю её снова. Просто держу на коленях.

- Отошли с гонцом утром, если для тебя это принципиально важно, - мама устраивается на краю кровати напротив меня. Лицо у неё усталое, а голос блеклый. – Но хотя бы полюбуйся.

- Ты даже не попытаешься меня переубедить? – вскидываю я брови. – Куда ты дела мою маму, женщина?

Мать тускло улыбается и качает головой.

- Нет, не стану. Если бы это были настоящие рубины, я бы, возможно, попробовала уговорить тебя, - неожиданно находит в себе силы пошутить в ответ. - Но это всего лишь гранаты… Они смахивают на символику Рубинового гнезда, но не так дороги. Так что твоя мама на месте, - смеется тихо.

- Как же хорошо, что ты так разбираешься в камнях! – у меня будто булыжник с души забрали.

Неужели не придется вновь биться головой о закрытую дверь? Меня услышали?

И этот короткий, неловкий смех чуть разряжает натянутость между нами. Прохлада, висевшая с самого начала дня, машет ручкой, но пока не торопится уходить насовсем.

- Мам, прежде чем ты снова начнёшь меня строить… - кусаю губы, - я решила. Я уеду в город. И буду развивать свою магию.

Мать смотрит на меня долго, расстроенно до щемящей боли в взоре.

Ее пальцы чуть дрожат, будто она хочет что-то сказать, но сдерживается. Потом выдавливает тихо:

- Одна? В незнакомый город? Ты же не планируешь как в фильмах переодеться в парня и идти в кадеты? – мотает головой со снисходительной, но примирительной улыбкой. – Сколько тебе опасностей угрожает, представляешь? Сколько там выродков похлеще обезумевшего от страсти дракона?

- Вальмонт не безумен, мам. Он просто нехороший человек… дракон, - откладываю его презент подальше. – Мне Ульфстен поможет с рекомендациями. Я не пропаду.

Мать смотрит на меня обескураженно. И вдруг её глаза расширяются. На лице появляется что-то похожее на неприятие, смешанное с… пониманием?

Она морщит губы, затем вздыхает и вдруг говорит совсем мягко:

- Ульфстен, значит. Мне следовало догадаться, это ведь всё ради него? Ульфстена. Твоя непреклонность в отношении Вальмонта?

- Что? – хмурюсь. – Ты о моем отказе от свадьбы?

Ответ на поверхности, но я не успеваю сформулировать всё в мысль. Мама меня опережает:

- Знаешь, любовь в твоём возрасте к мужчине постарше, это вполне естественно. Я могу понять тебя лучше, чем кто-либо! – за миг меняется ее настрой. - В некотором смысле опытный любовник это даже…