- Ты, Лили, всегда была слишком зацикленной на себе, эгоцентричной и порывистой. Мы избаловали тебя, - слышу совсем не то, к чему готовилась. - Эти слухи погубят и её будущее, - мама, лучше всех знакомая с ходом моих мыслей, дико отличающимся от их точки зрения, раскрывает для меня суть проблемы. - Твой позор ляжет пятном на всех нас. В первую очередь, на твою сестру. Кто захочет породниться с семьей, в которой одна дочь оказалась обесчещена? Люди не станут разбираться, кто виноват. Они просто отвернутся.

- Именно поэтому и нужно доказать мою невиновность! — не выдерживаю я. — Доказать, что виновен Вальмонт. Тогда это пятно исчезнет.

Мама устало качает головой.

- Нет, милая. Так не получится. Ты всё ещё мыслишь так, будто мы дома. Очнись же наконец! Даже если суд признает, что над тобой совершили насилие, ты всё равно останешься девушкой, вокруг которой ходят такие слухи. Для здешнего общества этого уже достаточно. А само разбирательство только разнесёт историю ещё дальше. Лили… Ты не понимаешь. Ты… Тебя никто и никогда не возьмет в жены, даже если полюбит… - мамин голос внезапно садится.

И впервые мне удается разглядеть неподдельное сочувствие в ее глазах. Неожиданно. И обжигает сильнее упреков.

***

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку литмоба “Одна ночь с драконом” от Маргариты Абрамовой и Николь Фенникс! Только для лиц старше 18 лет!

Глава 5.

Что ж.

Значит, не выйду я замуж за молодого аристократа.

Поначалу от этой мысли, внушенной мне мамой, внутри неприятно холодело. Будто я стояла перед дверью, которую всю жизнь считала единственным выходом, а теперь вдруг обнаружила, что ее замуровали.

Потом наступило логичное умиротворение. Почему я вообще трясусь, воображая такое будущее? Это ведь не моя мечта, она навязанная! Если этой дороги для меня больше нет, значит, придётся выбрать другую. Мою.

Я всё ещё могу раскрыть свою магию. Получить образование. Найти наставника более продвинутого, чем Ульфстен. Вступить в гильдию магов. Стать специалистом.

Не чьей-нибудь женой, дочерью или украшением семейного дома, а человеком, которого ценят за то, что он умеет.

Может быть, я даже добьюсь чего-нибудь. А если не добьюсь, по крайней мере, это будет моя жизнь.

Замуж я тоже, конечно, ещё могу выйти. Когда-нибудь. Через несколько лет. Когда перестану замыкаться, научусь снова доверять и не ждать подвоха. Стану сильным магом, умеющим постоять за себя и сама буду решать свою судьбу.

И, может быть, тогда мне встретится мужчина, которому не будет важно прошлое, который не станет трястись над репутацией и проверять состояние семьи. Который выберет меня.

Пусть он вообще не будет из высшего общества. Так даже лучше. И мы просто полюбим друг друга. Не потому, что так выгодно. Не потому, что наши семьи сочли союз удачным. А потому, что нам хорошо вместе.

Я усмехнулась собственным мыслям. Слишком уж много «может быть».

Но это то самое «может быть», которое не пугает меня. Оно дает надежду и даже радость.

И всё. Моё будущее больше не ощущалось как пустота. Наоборот! Как долгожданная, почти пугающая свобода.

- Папа просчитался, оставляя меня наедине с моими мыслями! – засмеялась я вслух.

С тем и спустилась на кухню. Нечего киснуть одной. А там всегда тепло, пахнет корицей, топлёным маслом и свежей выпечкой.

Наша кухарка добрая, беспокойная, пышная тетушка, от голоса которой сразу делается чуть легче, сразу принимается угощать меня: свежий пирог, чай с гвоздикой, какие-то медовые сладости, которые она прячет специально «для барышни».

Вот и сегодня тётушка Мара, завидев меня, тут же засуетилась.

- Как хорошо, что вы здесь, лерда Лилиана! Я как раз достала пирог из печи. С вишней. Вы любите с вишней.

- Люблю, — улыбаюсь я.

- Тогда садитесь. И не говорите мне, что не голодны. По вам видно, - хлопочет вокруг, поглядывает тепло.

- И что же по мне видно?

Она ставит передо мной тарелку и хмурит такую гримасу, будто собралась сообщить мне крайне удручающий диагноз.

- Что вы совсем себя не бережёте!

Смеюсь.

- Тётушка Мара, я прекрасно себя берегу.

- Конечно-конечно, - она опускает рядом чашку чая, потом ещё немного возится возле плиты.

И глядит на меня исподволь. Слишком пронзительно для человека, которому больше нечего добавить.

Я уже собираюсь спросить, что случилось, когда тетушка вдруг тихо произносит:

- А вы… не переживайте так из-за того, что произошло. Ах вы, бедная моя! Я как услышала, что с первым балом… ну, что не сложилось, - и тут она спохватывается, краснеет, машет руками, будто хочет забрать слова обратно.

Выходит, и слуги уже знают. А папа сплетен опасается! Да уже весь город болтает, наверное!

Но мне не страшно. Я улыбаюсь искренне.

- Не волнуйтесь, — говорю так же тихо. — Я всё понимаю. Не доложу маме. И я очень ценю, как вы ко мне относитесь. Правда.

Кухарка всплескивает руками.

- Простите, ради Ящера Первородного! Да я не сплетничаю, ей-Солнцу, просто… переживаю за вас, молоденькая совсем.

Она действительно переживает. Не из любопытства тему мусолит, не ради очередной истории, которую можно пересказать соседке.