- Можете поступать, как посчитаете нужным, — спокойно отвечает капитан. — Наша задача сейчас одна: задержать вас и доставить в караульную тюрьму под стражей. Дальше разбирайтесь сами.

Отец вдруг оказывается между мной и гвардейцами. Широкий, злой, готовый ударить.

- Я не отпущу с вами свою дочь! Сначала вызовите стряпчего! Докажите её вину! У неё есть права!

Оказывается, и мной можно дорожить, когда… уже поздно.

Интересно, теперь-то хоть папа понимает, что я была права? Что следовало засадить этого говнюка Вальмонта пока еще был шанс!

Или даже сейчас, невзирая на всё, что он кричит стражникам, папа про себя злится на меня? Ведь если бы я не отправила ему вчера письмо с отказом от бракосочетания, этот мудоящер бы не психанул. И не натравил бы на меня полицию.

- Вы можете поехать с ней, если желаете, — говорит второй пристав папе. — И там уже вызывать кого угодно. Но она едет с нами. Сейчас. И вы, как подданный империи Аметистовой династии, должны понимать, лерд, - доходчиво доносит он до моего отца, - что девушка поедет с нами в любом случае. У нас есть полномочия. И мы лишь просим не вынуждать нас воспользоваться ими.

Папа рычит, собрав пальцы в кулаки, но больше не возражает. Нет смысла, я и сама это понимаю после озвученного.

Мать трясётся в углу, закрыв рот ладонями. Сестру я не вижу. Она, должно быть, прячется наверху.

- У обвиняемой будет возможность защищаться в суде, - аккуратно напоминает папе пожилой капитан, когда мы уже во дворе. Кажется, он проникся нашей ситуацией после того, как я выпалила про надругательство Вальмонта. Не удивлюсь, если и у капитана есть дочь. – Пишите стряпчему. Как можно скорее, лерд.

- У обвиняемой есть возможность подать встречное заявление! — рявкает отец, отвергая эмпатию капитана. — И требовать доказательств!

- Разумеется. Но уже после задержания. Можете вызвать кого угодно. Можете даже ехать вместе с дочерью, как я и сказал.

- Так я и сделаю! – рокочет папа. – Поеду и такое заявление на эту Рубиновую каналью накатаю, что мало не покажется!

Ого. А папа все-таки ухватился за мысль очернить Вальмонта в ответ. Только почему-то мне кажется, что сделал он это непозволительно поздно. У нас нет на руках ничего. Ни свидетельства целителя, которого так и не вызвал никто. Ни моего заявления в магистрат о попытке воздействовать ментально и лишить чести.

Отец всё ещё спорит, когда меня выводят. Когда сажают в низкий тёмный кэб, в каком возят арестованных. С решётками на окнах, запахом ржавого железа и чужого страха.

Папа поворачивается ко мне, прежде чем сесть в свой экипаж и последовать за моим, арестантским. И я впервые вижу на его лице не раздражение, не привычное недовольство моими решениями и поступками, а настоящий страх.

- Я еду с тобой, Лили. Ничего не бойся! Мы это исправим.

Мне хочется сказать, что я верю, но увы. Я не верю больше никому…

***

Милые читатели!

В ожидании проды приглашаю вас в замечательную книгу нашего литмоба от Марии Минц

ОБМАНУТАЯ ИСТИННАЯ. ТАЙНЫЙ НАСЛЕДНИК ДРАКОНА (16+)

Глава 12.

- Выпустите её! Немедленно!

Мы уже почти выезжаем за ворота, когда из леса вырывается Ульфстен. Разозлённый, с растрёпанными волосами, глаза горят. Он хватает поводья кэба так резко, что лошади встают на дыбы.

- Не надо! Ульфстен, пожалуйста… - я просовываю голову между прутьями решётки, голос срывается. - Оставайся на свободе и помоги найти помощь! Жалобу высшим чинам отнеси!

- Обязательно найду того, кто тебя оттуда вызволит, Лилиана! Клянусь честью! Это всё… бред лунной тени. Слышишь? Полный бред.

Кэб трогается. Я вижу, как он остаётся позади, сжав могучие кулаки.

В участке всё происходит слишком быстро. Папин стряпчий приезжает через час. Высокий, сухой, с усталыми глазами. Говорит без прикрас:

- Суд будет скорым. Я возьмусь за дело, разумеется. Но семейство Рубиновых заявляет о каких-то доказательствах. Я ознакомлюсь. В любом случае ждать суда вам придётся здесь. В темнице.

И меня ведут вниз.

Каменные ступени. Холод, который пробирает сразу до костей.

Однако мне, как благородной лерде, выделили отдельное помещение. Не общую каторжную камеру и не казамат с кандалами, а комнату, похожую на спальню горничной: узкая кровать, чистая, хоть и потрёпанная постель, деревянный стол, тусклая лампа. Видно, что здесь хотя бы метут. И всё равно страх уже клещами впивается в сердце, рвёт его изнутри, не даёт крови согреть похолодевшее от ужаса тело.

Я не понимаю. Я не подавала на Вальмонта в суд. Ни в чём не обвиняла. Ничего не хотела. Украшения верну. Потери возместим, если надо. Отец, наверное, согласится. Зачем было вот так?

Ущемлённая гордость дракона? Господину Вальмонту понадобилось доказать всему свету, что он способен наказать женщину, которая посмела ему отказать.