Это взор, что изучает, взвешивает. Снимает с меня слой за слоем. Сначала тряпьё, потом грязь, а после то, что я наивно называла броней.

По коже ползут раскаленные иглы от этого препарирующего взгляда. Мурашки вспыхивают и гаснут. А стыд поднимается к горлу вместе уже с чем-то другим, нелепым и уязвимым. И я с ужасом осознаю, что не научена бороться с этим глупым, незнакомым трепетом, беснующимся внутри.

Что со мной? Безысходность успела сделать свое коварное дело? И я уже готова ощущать взволнованность даже от столь пренебрежительного мужского взгляда?..

Однако поздно что-то обдумывать. Дракон уже всё для себя решил. И не отводя глаз от меня, он бросает охранникам, ожидающим за дверью:

- Она подходит.

***

Дамы и господа! Последняя книга нашего литмоба) От ЕЛЕНЫ КРАМСКОЙ

ОРАКУЛ ДЛЯ ОПАЛЬНОГО ДРАКОНА 16+

Глава 16.

Я чувствую себя разобранной на части, обглоданной до костей прямо здесь, на полу. При всех.

Но воздух выходит из меня разом после слов дракона. Коротким, предательским выдохом… облегчения. Будто он только что сказал, что я выживу. Что меня выпустят. Что эта ночь не станет последней в моей жизни, а превратится в первую уже из совсем другой истории...

Лерд Эльдер морщится едва заметно, указывая на меня. Голос прохладный, брезгливый, как будто говорит о грязной тряпке, которую всё-таки придется намотать на свое фактурное тело.

- Отмойте её. И приведите ко мне.

Меня больше и взглядом не удостаивает. Разворачивается и уходит так же спокойно, как вошёл.

Стражники застывают благоговеющими изваяниями на всё время присутствия дракона. А, дождавшись, чтобы лерд ушел, освобождают меня от цепей.

Сердце колотится так, что кандалы чуть подрагивают. Всё хочу спросить, а чем я так опасна, что мне нельзя без тонны ржавого железа оставаться взаперти? Но они разве ответят.

В голове мечутся мысли, одна несуразнее другой. Дракон учуял мой резерв? Тот, что так и не раскрылся. И на который указал Вальмонт, предъявляя обвинения?

Или… я Темному магу просто понравилась как девушка?

Нелепость этого варианта жжёт сильнее стыда. Зачем мне нравиться ему? Я не за отношениями к нему напросилась, а он тем более не за тем пришел.

Одна ночь. Отдать то, что есть, и выйти. Если не высушит дотла. Если оставит хоть каплю жизни.

Даже без магии у меня есть голова. Я обязательно научусь хоть какому-то ремеслу в городе. Найду работу. Любую. Лишь бы быть не здесь.

И подальше от Вальмонта. Жаль нельзя было в качестве возмещения затребовать сатисфакции. Мне четко объяснили, что в случае благоприятного исхода я получу свободу и мизерную компенсацию в монетах.

А в случае трагического - указанные мною люди получат денежное вознаграждение, или землю, содействие в продвижении по службе и тому подобное. Но убивать и мучить дракон ради меня не станет.

Видимо, я не единственная заключенная, у которой за плечами остались недобитые жертвы.

После купания на мне только длинная льняная сорочка. Она чуть прикрывает колени, грубый шов колется по плечам, за которые цепляются непослушные, еще влажные локоны.

Комната та же, что в первую ночь заточения: крошечная, убогая, с узкой кроватью и запахом сырого камня. Надзиратель закрывает дверь за спиной. Замок щёлкает тихо, как приговор.

Дракон уже здесь.

Он стоит у подножия узкой кровати. Рубашка небрежно расстёгнута на все пуговицы, рукава всё еще закатаны. Взгляд непроницаемый. Не голодный и не добрый. Просто серый, как лед отчуждения, испачканный мирской суетой.

Всем своим обликом Эльдер сообщает: я для него не девушка, а задача. Осталось меня… выполнить.

Я подхожу неуверенно. Ноги мгновенно становятся чужими, отказываются сгибаться. Иду как на деревянных ходулях.

Сесть некуда, кроме края кровати, и я сажусь, держа спину прямо.

Страх двоится.

С одной стороны: девичье смущение от того, что сейчас будет. Ведь даже если и лишил меня невинности Вальмонт, я этого не помню. Для меня сегодня произойдет мой первый раз с мужчиной.

Второе острее. Я боюсь, что лерд Эльдер передумает. Перестанет видеть перед собой осужденную и заметит робкую девчонку.

Может я и зря наделяю его благородными качествами. Может, это игра моего изнуренного сознания, которое ищет положительное в своем первом мужчине. Но я так вижу.

Чувствую всеми фибрами души, что если дракон увидит мою дрожь, то может передумать. Передумать из принципов, внушаемых рыцарям с молоком матери. И тогда вся эта надежда на свободу окажется очередной ловушкой.

Поскольку его ненужное джентльменство обернется для меня приговором. Он просто бросит меня здесь, не понимая, что есть вещи похуже магического истощения в его объятиях.

Поэтому я не позволяю себе дрогнуть. Не показываю растерянность. Вот зачем я сжимаю пальцы на льне, пока костяшки не побелеют, делая вид, что умею дышать ровно. И молчу о том, как мне невыносимо страшно.