Нет. Не разрушат. Я в безопасности. Все хорошо.

— Не чувствовать угрозу и реально быть в безопасности — две разные вещи, — говорит Трэвис. Сжатая складка между его бровями никуда не девается.

Он и представить не может, насколько я это понимаю.

— С сегодняшнего дня я провожаю тебя до машины каждый вечер. Это не обсуждается, — объявляет он, и я почему-то даже не хочу с ним спорить.

После короткой паузы я понимаю, что разговор окончен. Я также понимаю, что мне придется съехать — и я это сделаю. Но сейчас единственное, что я могу, — вернуться за стойку и заработать деньги, которые помогут мне найти новое жилье.

Протиснувшись мимо его огромной фигуры, я подхожу к двери раздевалки. Перед тем как выйти, оглядываюсь через плечо.

— Мне очень жаль твоих родителей, Трэвис.

Ответа я не ждала и не получаю.

И он не услышит от меня ничего больше, пока я не вернусь к работе.

Глава 14

Не чувствовать угрозу и реально быть в безопасности — две разные вещи.

Глупые слова Трэвиса весь вечер звенят у меня в ушах и во время смены, и когда я заехала в магазин, и сейчас, пока режу куриное филе на тикка масалу. Они не глупые сами по себе, а потому что где-то глубоко внутри — ладно, не так уж глубоко — он прав, и это выводит меня из себя.

Глупая тут я. Даже если я не знала, что район сомнительный, я должна была проверить окрестности как следует. Я так упорно пыталась снова выстроить свою жизнь, что забыла: возможно, я все-таки заслуживаю чего-то получше, чем квартира с плесенью в опасном квартале.

Когда я ставлю рис и вижу на экране имя Чарли, я цепляюсь за последнюю надежду.

— Алло? — включаю громкую связь и возвращаюсь к ужину.

— Приветствую, моя дорогая подруга. Несу вести.

Я накладываю рис и курицу на тарелку. Пахнет так вкусно, что хочется плакать.

— Надеюсь, хорошие.

Доносится какой-то шорох, потом он говорит:

— Разумеется, Элли Кэт. Не переживай.

— Слушаю.

— Арендодатель моего друга так никого и не нашел. Я сказал, что ты интересуешься. Я напишу адрес, чтобы ты зашла завтра утром. Ты свободна?

— Да. — Мне только к четырем быть в Логове. — Спасибо, Чар. Ты меня выручаешь.

— Для того и нужны друзья.

Он произносит это так просто, что я на миг замираю.

Друзья. У меня есть друзья.

— Лола сказала, что болтала с тобой в пабе, — продолжает он с улыбкой в голосе. — Я знал, что она тебя полюбит. Она просила твой номер, хочет как-нибудь встретиться, если ты не против.

Я колеблюсь. Когда-то я поклялась, что уйду на другой конец страны, чтобы начать сначала. Бэннпорт не был местом, которое я представляла себе домом, но стал местом, где мне хочется быть. Сообществом, частью которого я хочу оставаться.

Разве я не заслуживаю новую жизнь, как и задумывала?

— Элли? Ты тут?

Я жду, что почувствую угрызения совести, когда скажу:

— Конечно.

Но их нет.

— Отлично. Вы подружитесь. Не так хорошо, как со мной, но все же.

Смех, который уже поднялся к горлу, застревает, когда раздается звонок в дверь.

— Чарли, мне нужно отключиться. — Кто-то стоит у моей двери, и ноги у меня подкашиваются. Сюда никто не приходит. — Передай Лоле, чтобы написала. И спасибо еще раз за квартиру.

Если он что-то отвечает, я не слышу. Я смотрю только на входную дверь, а в голове вихрь мыслей.

Первая — родители нашли меня. Но это невозможно. Я шесть лет тщательно заметала следы. Если только… если только Минди, та женщина, которой, как мне показалось, я показалась знакомой в Логове, не сказала им обо мне.

Звонок повторяется, и я тихо ругаюсь. Я думаю притвориться, что меня нет, но понимаю: не усну, пока не узнаю, кто стоит за дверью. С пульсом в горле я подкрадываюсь и смотрю в глазок.

И вижу последнего человека, которого ожидала здесь увидеть.

Я распахиваю дверь, плечи опускаются от облегчения. Передо мной мужчина, который и сбивает меня с толку, и заставляет сердце колотиться быстрее всех на свете.

Непроницаемое лицо Трэвиса не меняется.

— Можно войти?

Я не раздумываю, открываю шире, пропуская его громадную фигуру, и запираю дверь.

— Я рада тебя видеть, босс, но что ты здесь делаешь?

Он шевелит рукой, и я замечаю пакет.

— Принес замок для твоей двери.

Бабочка в моем животе вырывается из клетки, где я пыталась ее удержать, и мечется по всему телу.

— Хочешь, установлю? — спрашивает он, внимательно глядя мне в глаза.

Он принес замок. Приехал именно для того, чтобы вручить его мне, потому что знает, что мне страшно.

Ком в горле не дает говорить. Я только киваю.

— Хорошо. — Он бросает на меня последний непонятный взгляд и достает из пакета инструменты.