— Я проснулась от громкого грохота в квартире. Крикнула на них, и они убежали. Когда я пошла проверить, увидела, что они споткнулись о стул на кухне.

Кто-то проник в ее квартиру?

Краем глаза замечаю других жильцов — они выглядывают из своих дверей и наблюдают за происходящим.

— Сколько их было? — спрашивает другая офицер, женщина с собранными в хвост волосами.

— Не знаю, — соседка снова качает головой. — Двое, наверное? Может, трое. Поняла только одно — это были мужчины.

— Хорошо. Мы заведем дело и обязательно сообщим, если появится что-то новое, — говорит офицер.

— Не понимаю, — бормочет женщина. — Зачем проникать, если они ничего не украли?

— Возможно, вы их напугали, — предполагает полицейский. — Судя по описанию, это не слишком опытные воры. Мы будем начеку, не переживайте.

Она недовольно фыркает.

— Не уверена, что это меня успокоит.

Я закрываю дверь. С меня достаточно.

В квартиру рядом с моей проникли всего через несколько часов после того, как я нашла в своей машине опущенное окно. Возможно, эти два события никак не связаны, но растущая тревога нашептывает: беги отсюда подальше.

Не безопасно. Не безопасно. Не безопасно.

Но я не хочу уезжать из Бэннпорта. Не хочу снова позволить страху управлять мной, теперь, когда я наконец свободна.

Я срываюсь на раздраженный стон и упираюсь ладонями в глаза. О каком сне теперь может идти речь — паранойя сидит в каждом нерве.

Может, это знак, что пора установить дополнительный замок, о котором я давно думаю. Или съехать.

Но куда? Я и понятия не имею. Вспоминаю, как в последний раз смотрела варианты аренды в Бэннпорте: слишком дорого, дома для отпусков, фермы. Земли там много, и мне бы это даже понравилось, но такой вариант мне не по карману.

Отказываясь принимать какие-то решения в таком состоянии, я запираю дверь и иду в душ, повторяя себе, что все эти последние события не имеют ко мне никакого отношения.

— Дерьмово выглядишь.

Да я и сама знаю.

— Спасибо, Чарли.

— Тяжелая ночка? — спрашивает он, проходя мимо, чтобы взять арахис для одного из столиков.

Сейчас четыре часа дня, до конца смены еще далеко, но, к счастью, заняты всего пять столиков. Воскресенье — тихий день, и мы уходим пораньше. Это единственное, что держит меня на ногах: я слишком уставшая, чтобы нормально существовать.

— Типа того, — бурчу я.

Если за прошедшие шесть лет я чему и научилась — да, вообще за всю свою жизнь, — так это тому, что ждать, пока проблема разрастется и станет уродливой, — плохая идея. Разбираться нужно, пока она еще не кричит в полный голос.

— Эй, Чар.

— Что такое?

— Ты не знаешь, где можно снять жилье? — спрашиваю я, с надеждой в голосе. — Не обязательно рядом с баром.

Он сжимает губы, задумавшись.

— Какой у тебя бюджет? — я называю цифру. — Возможно, знаю одного человека, но нужно уточнить.

Грудь становится легче.

— Правда?

— Ага. Напишу ему позже. Один парень из спортзала. Он говорил, что в следующем месяце переезжает в квартиру побольше. Может, его бывшая еще свободна. Скажу, что ты заинтересовалась.

— О, Чарли… — я тянусь через стойку и, хоть это и неудобно, все-таки обнимаю его. — Ты меня спас. Спасибо тебе огромное.

Я чувствую, как он смеется, прижимая меня в ответ.

— Всегда пожалуйста, Элли Кэт. Но счастливый финал я тебе не обещаю.

Нежная насмешка в его голосе не проходит мимо меня.

— Тебя заносит.

— Кстати о…

— За работу.

Я отпускаю Чарли и поворачиваюсь. Медвежище стоит в паре шагов и сверлит меня взглядом — меня! — таким жгучим, что будь у него такая возможность, он прожег бы в коже дыру.

— Простите, босс, — извиняется Чарли, не убирая своей кривоватой ухмылки. — Просто сообщил Элли хорошие новости.

— Оставь это на после смены, — рявкает Трэвис громче обычного. И его резкость застигает меня врасплох — неприятно.

Трэвис никогда не повышает голос. Что на него нашло?

Бар почти пуст, я всего лишь на две секунды обняла друга, и, главное, гостям это все равно. Они знают нас по именам, шутят с нами, иногда зовут выпить. Им точно не мешает пара секунд объятий во время тихой смены.

Бэннпорт — расслабленный маленький город. Хотя, похоже, не все его жители такие.

— Что с тобой? — спрашивает Трэвис уже у меня, между бровями недовольно сжатая складка. — Ты выглядишь плохо.

Я напоминаю себе: он не переживает за меня. Ему плевать. Он спрашивает только потому, что, возможно, моя вялость отражается на работе. Хотя я не думаю, что сегодня накосячила. Но что мне знать? У него всегда есть причина хмуриться. Может, я дышу «не так» и это его раздражает.

— Просто плохо спала.

Ему этого мало.

— Что случилось?

Слишком устала, чтобы смягчать правду.

— В соседнюю квартиру вломились, и это меня напугало. Поэтому я почти не спала.

Складка между его бровями меняется — раздражение исчезает, появляется что-то другое.