— Эй, — говорит женский голос, достаточно громко, чтобы перекрыть музыку.

Я поднимаю голову, и передо мной стоит темноволосая девушка с улыбкой. Я помню ее — Лола, подруга Чарли.

— Ты Элли, верно? Я на имена безнадежна.

Я натянуто улыбаюсь.

— Да. А ты Лола?

Она кивает.

— Прости, что пропала, у моей подруги случилась истерика в туалете, — поясняет она. — Она на прошлых выходных рассталась с парнем и тяжело это переживает. — Она наклоняется и шепчет: — Он сегодня здесь. С другой.

Я морщусь.

— Надеюсь, она держится.

Лола пожимает плечами, отпивает из бокала.

— Мы прямо сейчас обсуждаем, как бы его проучить. Хочешь — присоединяйся.

Во мне что-то шевелится. Нечто новое. И не такое уж неприятное.

В детстве друзей у меня почти не было. В школе одноклассники придумали про меня и мою жизнь все, что только можно. Я никогда не чувствовала настоящей близости с моими так называемыми подружками — не ощущала, что меня принимают в разговоры о мальчиках или обычные подростковые сплетни. Никогда по-настоящему.

Я всегда была белой вороной. Родители этому поспособствовали.

И вот незнакомый человек разговаривает со мной так, будто мы знакомы сто лет, будто подошла просто потому, что захотела… Это звучит жалко, но я правда не знаю, как себя вести и что говорить. Что будет уместным? Что — неловким?

«Будь собой», — сказала бы Джейда.

Иногда это совсем не просто.

— Ты работаешь с Чарли? — спрашивает Лола, на губах игривая улыбка. — Скажи, он на работе не такой занудный, как здесь?

Я невольно смеюсь.

— Не сказала бы, что он занудный. Но вот драматичен? Каждую минуту каждого дня.

— Какой есть — такого и любим. — Она делает глоток, и я повторяю за ней. — Чарли говорил, что звал тебя к нам уже несколько раз.

В ее голосе нет упрека, но плечи у меня все равно напрягаются.

— Да. Я… я не фанат вечеринок. Сегодня вообще не собиралась приходить.

— Что заставило передумать?

Я решаю быть честной.

— Друг убедил. — Я умалчиваю, что эта подруга когда-то была моей учительницей: вопросы, которые за этим последуют, — не те, к которым я готова.

Лола хитро щурится.

— Он сегодня здесь?

Я морщу лоб.

— Кто?

— Друг, который тебя убедил.

— О нет. Это женщина, и она живет не здесь.

Она выглядит искренне озадаченной, так что озадачиваюсь и я.

— Я просто подумала… Прости.

— Все в порядке, — уверяю я. — Почему ты решила, что это был парень?

— Не стоило, прости, — она снова извиняется, глаза большие, виноватые. — Просто там сидит один парень, он на тебя смотрит, не отрываясь, с того момента, как ты вошла. И я подумала… — Ее глаза расширяются. — Ты его знаешь? Если нет — не переживай. Останешься с нами, и мы вызовем полицию или что-нибудь придумаем. Я отвезу тебя домой.

Слова срываются с ее губ так быстро, что мне требуется несколько секунд, чтобы все переварить.

Какой-то парень смотрит на меня?

И словно по воле магнитного притяжения, в следующее же мгновение я встречаюсь с ним взглядом.

— Я его знаю, — говорю я Лоле. — Он не псих, не волнуйся. Но спасибо тебе огромное.

— Конечно. Для этого и нужны подруги, — говорит она убежденно. — Но ты можешь остаться с нами. Или пойти поговорить с ним — тоже нормально. Главное — найди нас, если что-то понадобится, ладно?

Такая забота могла бы меня напугать, но вместо этого я уже предвкушаю, как расскажу об этом Джейде утром. У меня появилась подруга.

Я улыбаюсь искренне.

— Спасибо. Хорошо тебе повеселиться.

Она подмигивает.

— И ты повеселись со своим другом.

Не уверена, что это возможно.

Сидя в угловой кабинке, один, спрятавшись в тени, Трэвис не выглядит человеком, который пришел развлечься. Идти к нему без всякого плана — странная затея. Я еще думаю, ждет ли он кого-то. Может, женщину. Он не производит впечатление любителя вечеринок, так что зачем он здесь?

Я опускаюсь на сиденье напротив и ставлю на стол свой наполовину пустой стакан. У него в руках бутылка воды, и это меня только больше сбивает. Кто приходит в паб один и заказывает воду?

— Привет, Трэвис.

Он чуть наклоняет голову.

— Элли.

Я остро чувствую людей вокруг. Их телефоны, их камеры — направленные сразу в десятки сторон. Невозможно понять, окажусь ли я на чьем-то фоне. Одна мысль об этом заставляет меня рвануть прочь, и я залпом допиваю напиток. Мне, похоже, нужен еще один.

Или… отвлечение.

Ради печени выбираю второе.

— Ты здесь с кем-то? — спрашиваю я, и алкоголь дает моему языку чуть больше свободы, чем стоило бы.

Я быстро пьянею, а в этот коктейль, что бы они туда ни налили, вложили душу. Шанс выставить себя на посмешище перед единственным мужчиной, который вызывал у меня хоть тень интереса за последние десять лет, взлетает до небес.