Прежде чем Чарли успевает что-то сказать, Трэвис уже ведет меня к выходу. Через секунду нас накрывает холодный ночной воздух, и его рука опускается с моей спины.

— Хочешь домой или вернемся внутрь?

Я не дружу со своим персоналом.

Почему эти слова так застряли у меня в голове? Ведь это же ничего нового. Да, к Джуду и Сандре он относится чуть теплее, но близкими их не назовешь. Дружба на работе — не его история. Я понимаю. Но…

— Да, я, наверное… — Я машу в сторону темной стоянки. — Моя машина там. Возвращайся к друзьям. Увидимся завтра.

Я не оборачиваюсь, чтобы проверить, идет он за мной или нет, но в этом нет нужды. Его тяжелые шаги звучат позади, становясь единственным, на чем я могу сосредоточиться.

Почему он так делает? Провожает меня до машины каждый раз, хотя вроде как проводит четкую линию между собой и персоналом. Это только сильнее запутывает бабочек у меня под ребрами.

Я почти открываю дверь машины, когда его голос разрывает тишину парковки:

— Не забудь про мой браслет.

Я киваю так едва, что сомневаюсь, заметил ли он.

— Не забуду. До завтра, Трэвис.

Он получит свой браслет — я держу слово.

Но когда дело касается Трэвиса… мне нельзя забывать, где проходит черта.

Если он не дружит со своим персоналом, то и я не должна пытаться подружиться со своим начальником.

Глава 10

Просыпаюсь с рывком.

Первая мысль — что в моей квартире кто-то есть. Но, когда глаза привыкают к темноте, никаких теней, никаких звуков.

Быстрый взгляд на будильник на тумбочке — уже больше шести утра. Голова трещит, хотя вчера я выпила всего один бокал, а тело будто кто-то избил меня во сне. Уже ясно, что день будет долгим.

Я растираю глаза ладонями и замираю, по второму и третьему кругу проверяя, что в квартире никого нет. Когда становится очевидно, что я просто накручиваю себя, надеваю одежду для пробежки — мне отчаянно нужен свежий воздух.

Но спустя двадцать минут и холодный ветер на лице не прогоняет привычную тревогу, что снова сжимает грудь. Просто плохо спала. Вот и все. Ничего не случилось.

Пытаясь успокоиться, я вбираю глазами озеро в Бэннпорте, по которому бегу. С зелеными холмами вдалеке каждый уголок этого городка напоминает картину на выставке, в которую так и хочется шагнуть.

Бэннпортское озеро раскинулось передо мной во всей своей синевато-серой красоте, поверхность гладкая, без лодок и птиц. Деревья вдоль берега тоже застыли, их не шевелит ни малейший ветерок. И сколько бы раз я ни любовалась этой картиной по дороге на работу, ее красота неизменно пробуждает в груди что-то живое.

Когда дыхание выравнивается, я возвращаюсь к своему дому. Копаюсь в связке ключей, когда в кармане куртки начинает вибрировать телефон. За то время, что я успеваю открыть дверь, войти и запереться, звонок не смолкает.

Не знаю почему, но стоит увидеть имя Джейды на экране, я понимаю: что-то не так. Очень не так.

— Привет, — тихо отвечаю я. — Все в порядке?

— Ты не читала мое сообщение?

— Ты писала утром?

— Посмотри, пожалуйста.

От ее срочного тона сердце начинает колотиться слишком быстро. Включив громкую связь, я открываю сообщения и нажимаю на ссылки, что она прислала, пока я была на пробежке.

Мужчина попытался похитить девочку у ее дома. Подозрение падает на мать ребенка, которая всего за несколько часов до этого выложила фотографии их крыльца для трехсот тысяч подписчиков.

Расследователь Джордж Иден комментирует дело о похищении и роль соцсетей: «Похожая история уже была много лет назад с Эллисон Буччери. Интернет ничему не учится».

Нет.

Нет.

Только не это. Настоящий кошмар.

Он не может быть чем-то другим.

Но я моргаю, а статьи все на экране. Все настоящие.

И все — про меня.

Буччери.

Шесть лет я не слышала свою фамилию, не видела ее и ни разу не произнесла.

Поменять ее на Смит было очевидным решением — Эллисон Смит в мире немало. Но я должна была понять: бегство из Лос-Анджелеса не означало бегства из человеческой памяти. По крайней мере, этот Джордж Иден меня точно не забыл.

— Ты здесь? — голос Джейды прорывается сквозь густой туман в голове.

У меня дрожат руки, я сильнее сжимаю телефон.

— Д-да.

Я пробегаю глазами статью, и вдруг замечаю цитату, от которой легкие будто выбивает.

«Я бы с удовольствием взял интервью у Эллисон Буччери, — заявил Иден в эфире. — Ее исчезновение не может быть случайностью. Ее опыт стал бы отрезвляющим уроком для всех, кто выкладывает в сеть жизнь своих детей».

Увидев старую фотографию — меня, с длинными светлыми волосами, которых больше никогда не будет, — я закрываю вкладку.