— Мы можем с ним, если ты хочешь, — быстро добавляю я. — Я просто хотела… я хочу…

Он слегка прикусывает чувствительную кожу за ухом.

— Скажи мне.

— Я хочу чувствовать тебя без преград между нами. Это нормально? У меня отрицательные анализы.

— У меня тоже. Ты принимаешь таблетки? — когда я киваю, его бедра снова находят мое тело, словно он не может себе отказать. — Хорошо. Я выйду вовремя, на всякий случай.

Он нежно касается моих губ поцелуем, и бешеный ритм сердца немного замедляется.

Время останавливается в тот миг, когда толстая головка его члена проникает ко мне. Тишину наполняют влажные звуки и наше тяжелое дыхание. Он медленно и осторожно продвигается глубже, как и обещал, и я теряю остатки рассудка.

— Глубоко дыши, милая, — инструктирует он, сам с трудом переводя дыхание. — Дай мне заполнить тебя.

Я делаю, как он говорит. Сначала немного больно, а потом боль растворяется, превращаясь в сладкое, пульсирующее удовольствие.

— Вот так. Продолжай глубоко дышать для меня, — хвалит он. — Ты так хорошо принимаешь мой член.

К тому моменту, когда он полностью погружается в меня, до упора, я уже совершенно потеряна. Я никогда не знала удовольствия глубже и сильнее. Не такого. Я чувствую себя наполненной так, как даже не представляла возможным. И когда он начинает двигаться во мне, а моя влажность обволакивает его целиком, в груди вспыхивает пламя.

Стону и умоляю его ускориться. Жестче. Сначала он колеблется, говорит, что не хочет причинить мне боль, и тогда я начинаю двигаться сама, насаживаясь на него вверх и вниз, доказывая, что могу.

Это срывает у него последний тормоз. Он хватает одну из подушек и подкладывает мне под поясницу, приподнимая тело под нужным углом. Его руки сжимают мои бедра, и он начинает вбиваться в меня в беспощадном ритме. Очень скоро комнату наполняют лишь наши стоны и звук тел, сталкивающихся друг с другом.

Я не могу оторвать от него взгляд. Его губы приоткрыты, во взгляде — напряжение, пока он наблюдает, как выходит и входит в меня. Сейчас он выглядит таким мощным, таким необузданным, мужественным и первобытным, что по моему телу прокатывается сокрушительная волна, и я понимаю — я близко.

— Кончи для меня, милая, — требует он, когда его палец начинает выводить круги по моему центру. — Пропитай мой член.

Меня накрывает физическая реакция, которую я до конца не понимаю, и вдруг кажется, будто я падаю. Рот приоткрывается, но ни звука не выходит. Я выгибаюсь, принимая его еще глубже, и меня накрывает такая мощная волна удовольствия, что перехватывает дыхание.

Трэвис успевает выйти и с тяжелым стоном кончает мне на живот. Он обхватывает себя рукой, двигая ею, пока полностью не изливается на мою кожу. Это самое горячее зрелище, какое мне доводилось видеть.

— Святое дерьмо, — выдыхает он, когда все заканчивается. — Блять. Я был слишком жестким. Прости. Я тебе не сделал больно?

Я качаю головой.

— Ты был идеален, Трэвис. Это было идеально.

Он наклоняется и целует меня в губы.

— Я люблю тебя, Элли. Очень. Ты — вся моя жизнь.

Его слова сжимают мне сердце.

— А ты — моя.

В ту ночь я впервые засыпаю в его постели — с его рукой, защитно обвивающей меня. Первая ночь из вечности.

Глава 44Один год спустя…

— Элли, я серьезно. Эта идея переплюнет все остальные, что мне когда-либо приходили в голову.

— Ты это говоришь постоянно, — замечаю я. Джуд шутит, что это уже его коронная фраза, и он не далек от истины. — К тому же последнюю идею трудно превзойти.

Два месяца назад Чарли предложил, чтобы «Логово» спонсировало местную детскую команду по бейсболу из начальной школы. Это привлекло массу новых клиентов, в том числе приезжих.

— Ладно, да, это было неплохо, — признает он. — Но послушай вот что: доставка на дом в дни игр. Не могу поверить, что мне раньше это не пришло в голову.

Я поджимаю губы, сомневаясь.

— Не уверена, что Трэвис будет в восторге. Ты же знаешь, какой он.

Игровые вечера и без того изматывают. Я не представляю, как к этому можно добавить доставку, тем более что Трэвис предпочитает простоту, чтобы не выгореть.

Стон Чарли выходит до невозможного театральным.

— Проверни на моем большом страшном парне свое волшебство. Ну пожалуйста, Элли Кэт? Он тебе ни в чем не отказывает.

Я показываю ему язык.

— Сам у него попроси, трус.

— Чертовски верно.

Я, посмеиваясь, качаю головой̆.

— Чар, он взял тебя маркетинг-менеджером после того, как ты уехал в Бостон. Разве это не значит, что он тебе доверяет?

Вскоре после того, как я окончательно вернулась в Бэннпорт, Чарли устроился в известное городское маркетинговое агентство. Он приезжает, как только может — его семья тоже живет здесь, но мы все равно по нему ужасно скучаем. Даже Трэвис, как бы он ни пытался это скрыть.