— Тебе нравится? — спросил я, пряча вспотевшие ладони в карманы. Я не заходил сюда уже несколько месяцев, и странно было осознавать, что когда-то я прожил в этом доме семь лет, прежде чем вынужден был перебраться в Джерси.

Но как ни парадоксально, со всеми этими крысами, личинками и огромным котом, который каждую ночь едва не душил меня своим весом, я успел считать Джерси домом. Странным, но домом.

— Это твой дом? — Джесс медленно обернулась по кругу, губы приоткрыты, и мне хотелось верить, что это восторг.

Устав от аренды, я купил этот таунхаус в Кэрролл-Гарденс. Я влюбился в эту зеленую улицу и в столетнее здание, которое тогда требовало уйму заботы.

— Чувствую себя героиней романтической комедии, — сказала она. — Этот район будто из фильма. И сам дом. Как такое возможно? Снаружи он узкий, а внутри — столько пространства. И так много света.

— Это не моя заслуга, — я выглянул в окно. — Терри познакомил меня с архитектором, и тот помог правильно распорядиться площадью.

— Это… двор? — Она метнулась глубже в гостиную. — В городе?

Сад тянулся на ширину дома, уходя до следующего квартала. По краям — кирпичные стены, на патио — гриль, которым я пользовался пару раз в месяц. И даже какие-то приличные кусты. Немного, но это был мой кусочек рая.

— Ничего себе, — пробормотала она, обходя комнату. — Совсем не то, что я ожидала.

— Потому что работали архитектор и дизайнер, — пояснил я. — Вкалывали они, не я.

— Ты понимаешь, о чем я. — Она повернулась ко мне, сцепив руки. — Я бы решила, что ты любитель небоскребов новостроек, фанат минимализма.

Я подошел к ней, наклонил голову и поцеловал.

— Нет. Мне просто нравится то, что нравится.

Она тепло, по-домашнему улыбнулась и умчалась исследовать остальные комнаты.

Через месяц истечет обязательный год, который нам пришлось провести в Джерси. Через месяц я вернусь сюда. Сложно было осознать: то, что кажется приговором, стало, возможно, лучшим подарком в моей жизни. В нашей жизни.

— Сколько тут спален? — спросила она, проводя ладонью по кварцевой столешнице.

— Четыре, — ответил я, следуя за ней, пока она поднималась по винтовой лестнице в глубине кухни.

Она вошла в главную спальню и застыла.

— Все, я умерла, — сказала она, прижав ладонь к сердцу. — Посмотри на это чудо.

Я скрестил руки, пытаясь унять торжество, которое распирало меня изнутри.

Когда я купил этот дом, он был развалиной. Ремонт длился годами и стоил мне состояния. Но это было мое. Мое укрытие от всех бурь. И мне хотелось, чтобы она полюбила его так же сильно.

Она взвизгнула, заметив старинный камин, задумчиво нахмурилась при виде солнечных штор, рассмеялась, увидев люстру в туалетной. Ради ее восторга я бы купил второй таунхаус и снова пережил весь ремонт с нуля.

— Хочешь переехать? — спросил я легким тоном, будто между делом, чтобы понять ее реакцию.

Она одарила меня материнским взглядом.

— Брайан, будь серьезным.

Я мягко оттеснил ее к стене, обняв руками с обеих сторон, и наклонился к ее губам.

— Я серьезен. Живи здесь. Места полно. Я сделаю пару звонков, и завтра же привезут пианино.

Она моргнула, рот приоткрылся.

— Или, — снова поцеловал я, на этот раз дольше, — я продам дом и перееду на ферму в Вермонт. Все, чего захочет моя девушка. Я гибкий.

Она издала нечленораздельный звук и ускользнула из-под моей руки, продолжив осмотр.

— Не избегай меня, — сказал я, следуя за ней в гостиную.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — ответила она, проводя рукой по глубокой кушетке. — Твоя фирма здесь. Твоя жизнь здесь.

— Год назад я бы полностью согласился. Но теперь знаю другое. География не имеет значения. Мы справимся, если захотим.

Она швырнула в меня подушку.

— Перестань быть таким идеальным.

Я подмигнул, преувеличенно кокетливо, и устроился на диване.

— Я идеален только для тебя.

Она плюхнулась рядом и простонала.

— Боже. Как облако. И такой глубокий, что ноги не достают до пола.

Я пересадил ее к себе на колени.

— Знаешь, — я провел губами по ее ушку, — у меня есть одна фантазия… Насчет того, как ты скачешь на мне на этом диване. Хочешь исполнить?

Она застонала мне в рот, перебираясь на меня верхом.

— Очень, — выдохнула она. — Но, кажется, нам нужно сначала поговорить.

Я вздохнул и убрал руки. Я хотел раздеть ее, довести до безумия раз за разом, но она была права. Мы взрослые. У нас есть ответственность. И если мы хотим быть вместе, нужно решить практические вопросы.

— Что угодно.

Она слезла с колен и отодвинулась на другой край дивана.

Я сразу же заскучал по ее теплу. Но это было к лучшему — дистанция помогла думать яснее.

— Я хочу этого, — сказала она тихо. — Долго я не позволяла себе хотеть. Не слышала собственных нужд, ставила всех выше себя. Но теперь я хочу тебя. Хочу нас.