А потом все прекратилось.

— Прости, — выдохнул он, отстраняясь и поднимаясь. Не глядя на меня, молча собрал бумажные тарелки и выбросил их в урну.

Сердце ухнуло в пятки. Что я сделала не так? Может, у меня ужасное дыхание после пепперони? Я коснулась дрожащих губ, пытаясь осознать происходящее.

Поднялась, отряхнула крошки с колен, стараясь не смотреть на него. Ну конечно. Только я могла так все испортить.

Но ведь это не я набросилась на него, верно? Он ведь целовал меня в ответ.

— Джесс, — тихо сказал он, и в его голосе звучало сожаление, от которого у меня свело внутри. — Посмотри на меня.

Я глубоко вдохнула, собралась и все же подняла взгляд.

— Прости за это, — произнес он хрипло. — Я увлекся. Не должен был.

Боже, какое унижение. Я носком сандалии задела булыжник, мечтая, чтобы прямо сейчас мимо проскакал призрак Пола Ревира и избавил меня от позора.

Он тяжело выдохнул.

— Пройдемся еще немного?

Я кивнула, лишь бы уйти подальше от этого нелепого момента. Я-то думала, это был волшебный поцелуй, нечто особенное. Но, видимо, только я так почувствовала.

После неудачного брака я, казалось, должна была перестать романтизировать все подряд. Господи, какая же я дура.

Мы шли по улице Хановер к набережной, вдоль пирсов Бостонской гавани, молча.

С каждым кварталом стыд рос, пока не стало казаться, что он меня сожрет.

Но ведь он сам наклонился. Он целовал меня. Я снова и снова прокручивала этот момент, убеждая себя, что не выдумала. Когда мы дошли до Фэн-Пир, стыд сменился злостью.

Мы сидели рядом, ели пиццу, флиртовали. Он первым схватил меня за руку. Он сам наклонился, как герой чертового фильма.

— Что, черт возьми, это было? — сорвалось у меня, когда я остановилась у перил и уставилась на контейнеровоз вдалеке.

Он подошел ближе, молча.

Я дождалась, пока мимо пройдет семья с коляской, потом ткнула его пальцем в грудь.

— Ты поцеловал меня в ответ, — прошипела я. — Ты наклонился. — Я закатила глаза и всплеснула руками. — Тебе понравилось. Это был чертовски хороший поцелуй. Как ты смеешь делать вид, будто это ошибка?

С каждым словом жар поднимался выше. Мы ведь неделями кружили вокруг этого. Он увез меня и моих детей в Бостон, устроил нам приключение мечты. И как я могла не понять это по-своему?

— Джесс, — он взял меня за руку. Ладонь теплая. — Джесс, послушай.

В лунном свете он казался еще красивее: тень подчеркивала резкий изгиб челюсти.

— Это был потрясающий поцелуй, — сказал он, слегка сжав мою ладонь. — И да, я наклонился. Я хотел этого до безумия. Я хочу тебя до безумия.

Сердце ударило сильнее. Что?

Я едва собрала мысли.

— Ты… хочешь меня?

Он коснулся моей щеки и сделал шаг ближе и теперь мы стояли почти вплотную.

— До черта сильно, — выдохнул он. В голосе прозвучала ярость желания, но мгновение спустя лицо его омрачилось, он опустил голову. — Но не могу. Ты — моя клиентка. Я пытался держать себя в руках, но силы не безграничны. А потом ты поцеловала меня и будто все мои мечты стали реальностью.

Живот затрепетал. Он чувствовал то же самое. Хотел меня так же, как я его.

— И что с того, что я твоя клиентка? — выдохнула я.

Он положил руки мне на талию, притянул ближе.

— Адвокатская палата Нью-Джерси с этим не согласится. Им очень даже есть до этого дело. Это неэтично.

К черту адвокатскую палату. Я не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. Не хотела, чтобы заканчивалась эта поездка. Последние полтора дня были волшебными — и все благодаря ему.

— А если… — я провела пальцами по его груди и зарылась ногтями в жесткую щетину. — Если просто отпустить и посмотреть, что будет? Мы ведь не в Нью-Джерси. Вся эта поездка как сон. Что, если хотя бы этой ночью мы не адвокат и клиент, а просто двое, которые не могут друг без друга?

Он грустно улыбнулся.

— Нельзя.

— Брайан, — я приподнялась на цыпочки и легко коснулась его губ. — Я ведь просто женщина.

Отстранившись, я всмотрелась в его лицо — в глаза, полные желания, в приоткрытые губы. Поцеловала снова, чуть дольше.

— Не требуй от меня невозможного, — прошептала я. — Особенно сейчас. Мои дети счастливы с твоей сестрой, а у меня целый роскошный номер в полном распоряжении.

Он обвил меня рукой, прижал к себе и жарко, отчаянно поцеловал.

— Черт, — прорычал он, не отпуская. — Джесс.

— Я устала, — сказала я, — я одинокая мать, не знаю, что будет дальше. Но сколько бы ни старалась, я не могу бороться с тем, как сильно меня тянет к тебе. — Я подняла глаза сквозь ресницы. — И если ты правда хотел меня… давай. Вернемся в отель и позволим себе одну ночь — просто взять то, чего хотим.

— Одну ночь?

— Да. Одну ночь, когда я не ставлю детей на первое место, а ты — свою карьеру. Когда мы живем только этим мгновением.

Он перехватил дыхание.

— А если я захочу больше, чем одно мгновение?