Она обнимала детей, хвалила их наряды, расспрашивала про любимые песни. И вдруг я почувствовал теплую руку на своем предплечье. Джесс. Её глаза блестели, губы дрожали от эмоций.

— Это невероятно, — беззвучно произнесла она.

Когда Лейк подошла к Грете, я тихо подтолкнул Джесс локтем.

— Иди.

— О нет, — покачала она головой. — Никаких старушек на фото.

— Ты выглядишь великолепно, — сказал я серьезно. — Иди и сфотографируйся с ними.

Она нерешительно двинулась вперед. Когда Лейк распахнула руки для объятия, Джесс застыла потрясенная, как ребенок на первом концерте. Они обнялись, потом она склонилась к девочкам, вытирая слезу. Четверо позировали, строили рожицы, показывали «мир». Лейк успела уделить внимание каждому, прежде чем её увели за кулисы. И как только дверь за ней закрылась, комната взорвалась криками.

— Я умерла, — заявила Кит, прижимая руку к груди. — Мам, можешь хоронить. Это лучший день в моей жизни.

— Может, подождем хотя бы до конца концерта? — поддела её Джесс.

— Ладно, — вздохнула та, закатив глаза, а потом повернулась ко мне: — Спасибо, Брайан.

Она заправила прядь блестящих волос за ухо и обняла меня. Грета кинулась следом, а потом и Джесс обняла нас всех троих.

Я не был готов к такому напору тепла. Но, чёрт возьми, как же это было приятно — сделать их счастливыми.

Через несколько минут нас повели к ложе владельца. Я шёл позади и ловил себя на мысли, что давно так не наслаждался моментом. Я терпеть не мог толпы и шум, но энергия здесь была особенной. А рядом с Джесс всё казалось правильным.

Когда заиграл разогрев, она смеялась, танцевала с девочками, подпевала. А когда на сцену вышла Лейк, воздух словно взорвался. Я никогда не думал, что смогу чувствовать себя в безопасности среди шестидесяти тысяч человек, но сейчас не боялся ничего. Повсюду блестки, смех, музыка. Даже Беккет и я, два вечно угрюмых мужика, улыбались.

Каждый раз, когда Джесс случайно касалась меня, кровь вскипала. Я напоминал себе: играю в долгую. Закладываю фундамент. Потому что даже не понимая до конца, что это, я знал — мне нужно это больше, чем воздух.

Не знал, куда всё приведет, но костями чувствовал — она того стоит.

Охранники раздали всем браслеты, которые вспыхивали в такт музыке. Фейерверки взорвались над сценой, свет ослеплял, а толпа пела каждое слово, не сбиваясь ни разу.

Я бросил взгляд на Кит и Грету — они прыгали, смеялись, сияли. Такое чувство я испытывал всего несколько раз в жизни. Когда родился Лиам. Когда держал на руках племянников Кэла и Салли. И теперь — когда эти две девочки пробрались в моё сердце и остались там.

Когда музыка сменилась на медленную, и Лейк запела «Hold Me», весь стадион засветился огнями телефонов. Мой браслет мигнул синим, и я глянул вниз — рядом, всего в нескольких сантиметрах, лежала её рука. Желание прикоснуться, взять её ладонь было почти невыносимым.

Пришлось собрать всю волю, чтобы не поддаться. Я выдохнул и повернулся к сцене.

Но в тот же миг Джесс, будто угадав, взяла меня за руку и улыбнулась.

Время остановилось. Мы смотрели друг на друга, не замечая ни света, ни звука. В её глазах не было и тени сомнения — только чувство, от которого замирало сердце.

Я снова повернулся к сцене, сосредоточившись на тепле её ладони. Это было больше, чем я осмеливался надеяться.

Завтра я снова выставлю границы. Снова стану адвокатом, не мужчиной. Но сегодня я позволю себе просто держать её за руку.

Это было правильно. Это было судьбой. И, чёрт побери, как хорошо, что друзья заставили меня всё это устроить.

Ничего между нами произойти не может — пока нет. Но если этот миг хоть что-то значит, теперь Джесс знает. Знает, что она особенная для меня. Что ради неё и её девочек я сделаю всё.

Единственный минус? Придется признать перед Ло и Слоан, что они были правы. Что один жест может сказать больше, чем слова, даже если мне все еще запрещено произносить вслух, как много она значит для меня. Боже, да они же теперь возгордятся до небес.

Но это чувство — странная смесь восторга и покоя, когда мы держали друг друга за руки, стоило всего.

Во время антракта я стоял у бара в ложе, доставая воду для девочек, когда чья-то тяжелая ладонь легла мне на плечо, заставив едва не выронить бутылки. Я успел перехватить их и, обернувшись, увидел Беккета Лэнгфилда.

— Спасибо, — выдохнул я, все еще переполненный эмоциями.

Он был миллиардером, важнейшим клиентом фирмы и, пожалуй, чем-то вроде друга. Ничего мне не должен был. Но именно он помог мне оказаться здесь — на вершине мира.

Беккет перевел взгляд на Джесс и девочек, которые не сходили с мест, и поднял стакан виски.

— Всегда рад помочь. Только не облажайся.

И, оставив меня с этими словами, направился к своей жене и двум дочерям.

Я раздал воду и попытался просто дышать, привести мысли в порядок.