— Мам, — крикнула Грета, держа бокал с газированной яблочной. — Мне можно сделать волосы с блестками?

— Конечно, — показала я большой палец, когда мимо меня прошел официант с подносом шампанского.

Я узнала, что Дилан владеет сетью детских садов, Лив руководит футбольным клубом, а Делия — прокурор и филантроп. У них десять детей на троих и всё равно хватало тепла и энергии, чтобы дарить его всем вокруг.

Дилан напоила меня шампанским, накормила сыром и салями и засыпала вопросами о жизни и детях. Иногда бросала на брата взгляды с подтекстом, словно подмигивала.

Брайан стоял поодаль, в компании мужчин, обсуждая, судя по выражениям лиц, спорт и бизнес.

В теории, это были как раз те люди, от которых я всегда держалась подальше.

Когда я была замужем за Кеннетом, я никогда не вписывалась в мир владельцев компаний, советов директоров и частных самолетов. Среди них я всегда чувствовала себя не на месте — простая девчонка с фермы из Вермонта.

Но эти люди были другими. Теплыми. Настоящими. Без позы, без соревнований. Только дружба, только радость.

Когда в груди защемило, я сослалась на необходимость подправить макияж и ушла в ванную. Сделав пару глубоких вдохов, я вернулась и подошла к панорамным окнам.

Стояла там, глядя на горизонт, когда почувствовала его рядом.

— Нравится?

Я обернулась и глаза тут же защипало. Вот и вся выдержка.

— Это… слишком.

Он обнял меня за плечи и притянул ближе. Мы стояли так, молча, глядя, как над гаванью садится самолет.

— Ничего не слишком, — тихо сказал он. — И ты — никогда не слишком.

Наступила спокойная, теплая тишина, даже среди детского шума.

И несмотря на то, как я была ошеломлена, я чувствовала только одно, как это правильно.

Я была влюблена в этого мужчину. В его доброту, его внимание, его сердце. Я слишком долго это отрицала.

Да, момент был самый неподходящий. Ничего не должно было случиться. Но хотя бы этот миг я могла себе позволить.

Глава 24

Брайан

Никогда прежде я не чувствовал ничего подобного.

Смех, селфи, крики восторга, цитаты песен Лейк Пейдж — целая культура дружбы и поддержки, выросшая вокруг её музыки, ожила сегодня прямо передо мной.

Девочкам Дилан понадобилось всего несколько минут, чтобы принять Кит и Грету в свой круг. Теперь они все сияли блестками, визжали без остановки и это было одновременно изнуряюще и невероятно заряжало.

И мне это нравилось.

Джесс выглядела так красиво, что я едва мог отвести взгляд. Она буквально светилась счастьем. А платье… скользящее, струящееся, — оно не помогало сохранять самообладание.

Разумеется, Дилан заказала целые ряды нарядов в пентхаус, чтобы все женщины и девочки могли выбрать себе что-то особенное.

Рум-сервис принес закуски, а потом начался импровизированный показ мод, плавно перешедший в танцы. Я никогда не видел Кит такой оживленной. Она болтала с девочками постарше, обсуждала туфли, давала советы.

Джесс, в своем духе, выбрала ярко-розовое платье с блестящими бретелями. Визажист сделал её губы ещё более притягательными и я не мог оторвать взгляд. Я хотел её. Хотел поцеловать, прижать к себе, показать, как она мне дорога. Но перейти эту черту я не имел права. Пока нет.

К счастью, день был настолько насыщенным, что времени на лишние мысли почти не оставалось. Меня назначили «официальным фотографом», и я добросовестно снимал каждую секунду счастья девочек.

На стадионе нас провели через отдельный вход и подняли на лифтах, за управление которых отвечали мужчины с наушниками. Всё выглядело чересчур официально и совершенно не походило ни на один бейсбольный матч, на котором я когда-либо бывал.

Беккет провел нас по лабиринту коридоров и открыл дверь в уютную комнату, где мы должны были подождать. Пока дети отрабатывали новую хореографию, я стоял рядом с Джесс и наблюдал за её лицом. Она была ослепительна. Но ещё больше меня поражала радость в её глазах.

Для неё каждая мелочь имела значение. Каждый миг был особенным. И так было всегда — не только сегодня. Она жила полно, с улыбкой, с песней, с огнем в глазах, будь то готовка ужина или прогулка под дождем.

Мне хотелось быть рядом во всех этих мгновениях. Хотелось знать, как она выглядит утром, как сияет, когда я дарю ей цветы, как краснеет, если я, как раньше, заставлю её дрожать от удовольствия.

Сосредоточься, Брайан.

Сейчас это должно оставаться дружбой. Только дружбой. Если я не обуздаю фантазии, впереди будет долгая, мучительная неделя.

К счастью, дверь открылась, и внутрь вошли двое охранников, а за ними — сама Лейк Пейдж. На сцене и в жизни она выглядела одинаково: длинные каштановые волосы, фирменные красные губы, сияющая улыбка.

Крики восторга заглушили всё, и я снова поднял телефон, переходя в режим фотографа.