Дальше просто: выбрала 13 самых любимых клиентов и отправила им письма. И тут же пошла открывать шампанское, хотя должна была заподозрить неладное в самом числе 13. Но я была абсолютно уверена, что завтра-послезавтра открою почту, а там несколько предложений.

Через три, четыре, пять дней – тишина. Вернее, не совсем: шестеро из 13 все же ответили примерно так: «Ой, Алёна, как же ты уходишь из хантинга? Кто нам теперь будет искать топ-менеджеров? Очень жаль! Но позиции под тебя у нас сейчас нет». Остальные просто промолчали.

Сказать, что я была ошеломлена, – ничего не сказать. Я рассчитывала выбирать из офферов, а мне даже отказы не все прислали. Вместо шампанского хотелось чего-то покрепче. Но крепкого я не пью, поэтому пила кофе и думала: «Как так получается? Принцип, который я годами объясняла клиентам – “напишите всем, с кем работали, и предложение обязательно придет”, – для меня не действует? Но у них-то это практически всегда срабатывало! Что я делаю неправильно?»

И тут пришло письмо от Дмитрия – одного из клиентов, операционного директора крупного технологического стартапа. Тоже отказ: «Ой, Алёна, жаль. Очень нравится с тобой работать. Но, честно говоря, сейчас нечего тебе предложить. Если что-то появится, буду иметь в виду». А в конце вопрос: «Как насчет кофе?»

За этот вопрос я зацепилась, хотя и понимала, что написан он из вежливости. Но мне было важно понять: что именно я делаю не так? Этот кофе был мне нужен, чтобы докопаться до настоящей причины отказов и молчания. Вот выясню и отправлю оставшимся клиентам уже исправленное письмо, которое даст мне оффер.

Оказалось, что Дима сам не чувствует себя уверенно: в компании идет реорганизация, и его, скорее всего, попросят. Так разговор обо мне превратился в разговор о Диме. Я терпеливо слушала и помогала разбираться. Когда мы наконец обсудили все его вопросы, я задала свой:

– Дим, а теперь скажи честно. Почему ты не хочешь взять меня на работу?

– Алён, ну понятно же. Потому что я сам в нестабильном положении. Черт его знает, что со мной будет!

– Дим, не верю. Твое положение действительно неопределенное: могут снять, могут не снять. Но люди тебе нужны прямо сейчас. Почему? Скажи. Я не обижусь.

Он долго пытался не отвечать. Но шансов избежать честного разговора не было: я занимаюсь рекрутингом почти 30 лет и, когда нужно, умею вытащить из человека все.

– Алён, я не возьму тебя на работу, потому что ты старая. Но не в смысле возраста. Ты мне как мама. И в хорошем смысле, и в плохом. Одно дело, когда ты приходишь и помогаешь решить конкретную задачу: найти человека, разобраться с оргструктурой, быстро разгрести сложную ситуацию и уйти. За это я готов платить. Совсем другое, если ты придешь внутрь моего отдела. Я не смогу отдавать тебе распоряжения, мне неловко – это как маме приказывать. И рядом с тобой я все время буду чувствовать себя в чем-то виноватым, будто что-то сделал не так. Как двоечник перед учителем. Ты станешь постоянно спрашивать: «А зачем? А почему именно так? А в чем смысл?» У нас много процессов, где никто ничего не объясняет, просто делает.

И ты чужеродная для нашего коллектива. Средний возраст сотрудников 20–25 лет. А тебе, извини, 56. Как-то это не стыкуется по ценностям и с ритмом жизни. Поэтому, Алёна, прости. Если останешься предпринимателем – постараюсь найти тебе заказ, но на работу не возьму.

На следующий день он прислал огромный букет с запиской, где извинялся за резкость. А я сидела в оцепенении, словно обухом по голове ударили (бабушка называла так состояние, когда молчишь, совершенно одурев от чего-то неожиданно неприятного). Оказалось, моя проблема не про собеседование, не про резюме и не про навыки, а про глубинные комплексы. Большинство потенциальных нанимателей – люди 35–40 лет, такие же как Дима с комплексом «она словно мама». В этот момент я по-настоящему осознала, в какую серьезную передрягу попала.

Страх

Стало очевидно: мои сорокалетние клиенты с синдромом «ты как моя мама» не помогут. Значит, нужно отправлять резюме в открытый доступ. «Завтра выложу», – говорила я себе в понедельник. Наступал вторник: «Завтра выложу». Среда: «Завтра выложу». Так прошло больше недели. Я спросила себя: «Что происходит? Почему ты не выкладываешь резюме?» И ответила: «Мне страшно и стыдно, что, отработав больше 30 лет, оказалась у разбитого корыта. Кажется, весь мир будет над этим смеяться. Я боюсь, что выложу и останусь никому не нужна – раз уж собственные постоянные клиенты меня не взяли».

– И что же делать? – продолжала я разговор с собой.

– Давай еще недельку не буду выкладывать, поберегу себя!

Если бы передо мной сидел другой человек, я, как карьерный консультант, жестко бы возразила: «Ничего за неделю не изменится. Выкладывай!» Но с собой всегда можно договориться, если нет контролера. Что я и сделала: «Сначала поработаю с нетворком: меня многие знают, а значит, вероятность найти хорошую вакансию через знакомых выше. И это не так страшно, как орать о поиске работы на весь мир!»