Если бы пистолет был полностью заряжен, Родаан стёр бы ухмылку с лица Мерихема. Хорошо, что оружие было в процессе перезарядки. Облитератор ещё мог быть полезен.

— Тебя бросили, — сказал Родаан. — Обер-капитан Валлакс считал тебя слабым.

Мерихем снова хихикнул, поднимая огромный коготь из металла и плоти.

— Он бросил и тебя, капитан Родаан.

Родаан покачал головой.

— Я не согласился с ним. Я остался ждать тебя, чтобы привести обратно.

Стальная улыбка Облитератора стала шире.

— Он бросил тебя, — повторил монстр. — Ты должен был умереть здесь вместе с мерзостью. — Грудь Мерихема заколыхалась, обнажая корродированные останки кибернетического черепа. Псевдоподие из плоти и пластстали вытянулось из Облитератора, протягивая череп к Родаану.

— Один из Стальной Крови Ориакса, — объяснил Мерихем. — Фабрикатор создаёт забавные вещи. Он зовёт их «Стальной Кровью», потому что в каждой есть частичка его самого. Уничтожение орков наскучило мне, так что, наткнувшись на этого шпиона, я отвлёк часть сознания на его вскрытие. Ты не поверишь, что он видел.

Чтобы доказать свои слова, Облитератор протянул коготь и активировал Стальную Кровь. Хрустальные глаза в глазницах загорелись, челюсти защелкали. Из одного глаза вырвался луч света, проецируя голографическое изображение на землю. Родаан с замиранием смотрел, как запись черепа воспроизводилась, показывая Валлакса и других Рапторов, крадущихся по трубе.

На первом же узле Железные Воины остановились. Валлакс начал отдавать приказы. Брат Бельфегор попытался возразить, но резкий выговор заставил его подчиниться. Родаан смотрел, как космодесантники начали устанавливать мельта-заряды на стены трубы, и мог представить, какой аргумент использовал Валлакс. Орки могли бы использовать трубу, чтобы проникнуть в Вораго, обойдя оборону. Поэтому путь нужно закрыть. Членам отряда «Кирит» не оставалось выбора, кроме как подчиниться.

Стальная Кровь отступила до финального огненного взрыва, обрушившего трубу и улицу сверху. Это уже не имело значения. Родаан увидел достаточно.

— Видишь, капитан, — рассмеялся Мерихем. — Мы оба сироты, брошенные умирать в позоре и бесчестье. Каково это? Кажется, будто твоё существование — ложь? Чувствуешь себя изгоем? Мерзостью?

Родаан сжал кулак.

— Валлакс заплатит, — поклялся он.

Маслянистый смех Мерихема булькал из динамиков его брони.

— Месть? Какая восхитительная мысль, капитан. Она может поддержать человека, когда всё остальное обратилось в пепел…

— Оставь меня, монстр, — прорычал Родаан на Облитератора. Он поднял цепной меч, но прежде чем он успел ударить, из запястья Мерихема вырвалась металлическая лента, обвившая его руку.

— Я подумывал убить тебя, капитан, — сказал Мерихем, затягивая ленту, пока Родаан не почувствовал, как трескают керамические плиты. — Но ты убедил меня оставить тебя в живых. Месть — слишком редкое лакомство, чтобы позволить ей пропасть. Это то, что у нас общего. — Лента втянулась обратно в тело Облитератора, освободив Раптора.

— Пойдём? — спросил Облитератор, протягивая коготь.

— Куда? — потребовал Родаан, потирая руку, проверяя, не треснули ли плиты брони.

— В Вораго, — сказал Мерихем. — Есть другой путь. Как я говорил, ты не поверишь, что видел шпион Ориакса.

Глаза Родаана сузились за визором шлема.

— Ты также сказал, что нас объединяет жажда мести, — сказал он, в голосе звучал вызов. — Кому ты хочешь отомстить?

Облитератор повернулся к нему, вся весёлость исчезла с его маленького лица. Глаза Мерихема были безднами тьмы, когда он посмотрел на Родаана и ответил на вопрос Железного Воина.

— Я пока не решил.

Кузнец Войны Андрааз опёрся на спинку своего кристаллического трона, его бронированные пальцы барабанили по подлокотникам в ровном ритме, наполненном мрачной злобой. Его взгляд задержался на проекции Вораго и осаждающей город армии ксеносов, изучая бегущие рядом цифры и сводки. Потери среди Плоти становились критическими, истощая рабочую силу на оставшихся производственных линиях, укрытых вблизи Железного Бастиона в сердце города. Запасы боеприпасов таяли с неприемлемой скоростью. Продовольствие сокращалось так, что скоро пришлось бы вводить четвертные пайки для всех неспециализированных работников. Вода была ещё более дефицитной. Процедуры рекультивации усилили, но для переработки имеющегося запаса можно было сделать лишь столько, сколько уже делалось.

Однако больше всего Андрааза тревожили потери среди Железных Воинов. Жертва миллиона Плоти ничего не значила для него, но потеря одного легионера была ударом по его престижу и репутации Третьей Великой Роты. На данный момент два космодесантника погибли на стенах, капитан Гамгин совершил самоубийственную атаку, а адмирал Ностраз стал жертвой несчастного случая в одной из зенитных башен, осматривая ракетные батареи на крыше. Каждую из этих потерь владыки Кастеллакса не могли себе позволить.