— Эвакуация проходит быстрее, чем я предполагал, — усмехнулся он, взъерошив шерсть на шее. И тут же пожалел о своём замечании, прижавшись к стене, когда почувствовал на себе взгляды своих хозяев. В этих линзах было обещание смерти, и не больше, чем в красных глазах, которые смотрели с обеих сторон шлема капитана Родаана модели Корвус.

— Приемлемо, — прорычал голос капитана Родаана, обращаясь к префекту, — только если сделать поправку на Плоть. Пять секунд, чтобы их глаза привыкли к солнцу. Ещё три — чтобы они заметили наше присутствие. Ещё пять секунд на то, чтобы их убогие умы перешли от страха к повиновению.

Полуорганические крылья на прыжковом ранце Железного Воина затрепетали в спазме психо-симпатического раздражения.

— Легион не допускает слабости. Все ресурсы с этого форпоста переводятся в Вораго. График не будет изменен. — Рычащий клюв шлема Родаана наклонился, чтобы взглянуть на колонну истощенных рабочих. — Если Плоть нарушит график, они станут не ресурсом, а обузой.

Чешуйчатое лицо Спайдера отпрянуло в тень кожаного капюшона, который он носил.

— Но, Лорд Ужаса, эти люди работали всю ночь! Приказ об эвакуации дошел до нас только сегодня утром…

— Послушание не требует оправданий, — прорычал Родан, в каждом слове слышалась угроза. — Через пять минут остатки Плоти отправятся в путь. Все, кого придётся оставить, будут загонять обратно в загоны.

— Но… шахты были подготовлены для… — протест мутанта замер на губах, его глаза-бусинки выпучились, когда он понял, что Железные воины уже все просчитали. Такое преднамеренное уничтожение оскорбляло чувство материализма Спайдера. Годы наблюдения за станцией Эпсилон дали ему возможность понять, сколько стоит каждый раб, как правильно расходовать провизию, чтобы шахта работала с максимальной эффективностью. Видеть, как это так легко и бездушно выбрасывается на ветер, оскорбляло его на духовном уровне и вызывало холодок страха в душе. Как и рабы, он понял, кто такие хозяева Кастеллакса.

— Кузнец Войны отдал приказ о выжженной земле, — объявил Родаан. — Не должно остаться ничего, что могло бы пригодиться врагу. Шахты будут уничтожены. Все ресурсы, которые нельзя вывезти, также будут уничтожены.

Крылья Родаана затрепетали с легким раздражением. Объяснять все это этому существу было пустой тратой дыхания. Долг префекта заключался в том, чтобы подчиняться, а не задавать вопросы. Он давно усвоил, что так поступают низшие животные, отбросы, называющие себя человечеством. Им не хватало зрения, чтобы видеть дальше своих насущных потребностей, не хватало сил, чтобы выдержать те испытания, которые от них требовались. Если Лжеимператор и сделал что-то правильное, так это создал нечто лучшее, чем человечество. Его ошибка заключалась в том, что он не смог понять, что созданные им существа — не хранители человечества, а его замена.

Железный Воин повернулся и посмотрел на своих товарищей — космических десантников. С первого взгляда было видно, что они разделяют его раздражение. Эта задача была ниже их достоинства — присматривать за толпой рабов, когда их загоняли в транспортные повозки. Стратегия лишения всего региона ресурсов раздражала Родаана. Какой бы продуманной ни была тактика, его воинскую гордость оскорбляло уступать что-либо такому низменному врагу, как орки, даже землю, превращенную в пустыню и бесплодие. Гордость за Легион была высшей идеей в сердце Железного Воина. Отнимите у него это — и вы лишите его самой души.

Родаан прошелся по крыше центра, настраивая оптику на шлеме, чтобы сфокусироваться на железнодорожном дворе. Он видел, как ополченцы Спайдера загоняли рабов в похожие на ящики транспортные вагоны, заставляя их лежать плашмя, чтобы их можно было уложить в шахматном порядке на дно вагона. Тех, кто находился внизу, постепенно раздавливали, поскольку масса плоти все плотнее укладывалась в машину. После закрытия дверей их ждала смерть от удушья. Девять из десяти умрут к тому времени, когда поезд достигнет Вораго, но для Родаана это не имело значения. Его приказ был ясен: забрать все движимые ресурсы со станции Эпсилон и отправить их на Вораго. В каком бы состоянии ни прибыла Плоть, его работа будет выполнена.

Раптор развернулся и окинул взглядом загрязненную пустошь за станцией Эпсилон. Он видел, как шлак растекается по расщелинам, пронизывающим загубленную землю, и наблюдал жуткое мерцание токсинов, исходящее от отвратительной поверхности курганов. Где-то там, за пределами пустыни, находились орки. Как он жаждал найти их, каждая молекула в его теле взывала дать бой захватчику. Лишь дисциплина и верность тренировкам сдерживали его, не позволяя покинуть жалкий форпост Спайдера и повести свои войска на битву, к которой они стремились.