Следующая миссия не отличалась от других. Пока Валлакс возглавлял рейд против важного плацдарма орков, Родаан координировал эвакуацию материалов с шахтерского форпоста, оказавшегося на пути последнего вторжения ксеносов к востоку от Конвалис Робиго. Валлакс будет прославлен, возглавив атаку на захватчиков. Для человека, организовавшего отступление, её не было.

Конечно, попытка капитана низложить Родаана до самых позорных обязанностей могла быть просто ловкой уловкой, чтобы застать соперника врасплох. Ни для кого не было секретом, что с присутствием орков в Диргасе нужно что-то делать. С тех пор как Алгол покинул город, ксеносы превратили его в крепость, утыканную зенитными батареями. Воздушная когорта Моракса понесла огромные потери в своём последнем налете на Диргас, в результате чего город получил лишь незначительные повреждения. С тех пор Владыка Небес придумывал одно оправдание за другим, чтобы полностью обойти Диргас стороной, ссылаясь на кампанию стратегической изоляции, чтобы нейтрализовать влияние оплота орков на ход военных действий.

Эта тактика была лишь временной. В конце концов, Кузнец Войны прикажет решить проблему Диргаса. Когда это время настанет, в авангарде окажутся рапторы. Все они, и Валлакс, и Родаан. Обер-капитан не сможет оставить своего соперника в стороне, когда дело дойдет до уничтожения опорного пункта захватчиков. Ему придётся найти другой способ присвоить всю славу.

И тут Родан вспомнил о своём тайном разговоре с Уланом, одним из рапторов из отряда Валлакса. Улан был полукровкой, его гены были собраны из желез убитых врагов. Валлакс не позволял своему подчинённому забывать об этом. Такое обращение подорвало преданность космодесантника Обер-капитану и заставило его искать более благосклонного покровителя.

Родаан почувствовал, как презрение проникает в его нутро. Он был чистокровным Железным Воином, и дерзость полукровки вроде Улана вызывала у него отвращение. Такие существа были необходимым злом для поддержания рядов Легиона и ведения Долгой войны, но чтобы подобные отродья считали себя равными — это абсурд! Он бы рассмеялся Улану в лицо, если бы не понимал, что заблуждения дворняги могут оказаться полезными. Он рассказал Родаану то, о чём капитан догадывался с самого начала. Крушение его челнока во время атаки на Вораго не было делом рук орков. У Валлакса была возможность уничтожить орка, сбившего транспорт Родаана, но он воздержался от действий.

Стратегическое бездействие. Это был самый хитрый вид предательства, на который способен только псайкер. А единственным псайкером такой силы на Кастеллаксе был Спикер, чьи таланты можно было использовать только по прямому приказу Кузнеца Андрааза. Из его слов следовало, что на время осады Спикеру будут поручены другие обязанности. С этой точки зрения Валлаксу не о чём было беспокоиться.

Зато теперь его жертва знала о предательстве. Родаан будет знать, за чем следить, и будет знать, какие шаги предпринять, чтобы, когда дым рассеется, он остался на месте.

Возможно, он даже поблагодарит Улана, прежде чем отправить полукровку в ад вместе с капитаном.

Родаан кивнул, наблюдая, как мамелюк наносит ещё один слой крови на крылья Эвридики.

Никогда не стоит доверять предателю, размышлял Железный Воин.

Брат Улан пробирался по похожей на лабиринт сети хранилищ, проложенной между подуровнями подвалов Железного Бастиона. Толстые пучки труб и проводов змеились по сводчатому потолку над головой, и пергаментные литургии бились о его шлем, когда он проходил мимо них. Узкие коридоры наполняла густая, удушливая вонь прометиевых паров, местами настолько плотная, что на линзах мерцали пятна.

Раптор раздраженно зарычал. Его гордость уязвляло то, что он пробирается по этим чёрным сводам, крадучись в темноте, словно какая-то помойная крыса.

Впереди замигал красный огонек, его луч пронзил темноту. Улан ускорил шаг. Это был сигнал, которого он ждал. Скоро он сможет выбраться из этих забытых подвалов.

Источник света был вмонтирован в плечо высокой человекообразной фигуры, её металлические колени были откинуты назад, чтобы позволить ей освободиться от нависающих труб. Лицо твари было бледным и трупоподобным, зияющий рот был набит медными сотами вокс-передатчика. Из ямок на лице торчали похожие на насекомых линзы, которые, щелкая и жужжа, наводились на приближающегося Железного воина.

— За тобой не следили, — объявил сервитор, голос его был пронзительным и лишённым плоти.

Улан ухмыльнулся. Ему не нужно было, чтобы киборг говорил ему об этом. За века войны он мог учуять затаившегося врага за пятьдесят метров; услышать, что за ним в заброшенных туннелях следит шпион, не составило бы труда. Усмехнувшись, он сказал об этом сервитору.

— Шанс есть всегда, — произнёс роботизированный голос. — Плоть слаба и может быть обманута. Только машина непогрешима.

Суровые черты лица космодесантника скривились в злобном оскале:

— Машины — всего лишь инструменты, — прорычал он.