Легким движением руки Валлакс вернул пистолет в руку и открыл огонь по чужакам. Зверюга на турели удивленно вскрикнула и пригнулась, часть его челюсти была отстрелена. Орк, ползущий по корпусу, закричал, когда снаряды Валлакса оторвали пальцы руки, вцепившейся в корпус, и отправили ксеноса кувырком прочь от танка, разметав его по пустыне.

Ещё больше пуль вонзилось в доспех Валлакса, царапая керамитовый корпус. Два багги направили на него свои орудия, открыв огонь, не обращая внимания на своих товарищей в танке. Когда машины сблизились, Валлакс активировал прыжковый ранец и взлетел на сотни метров в воздух.

Раптором двигал не страх перед приближающимся врагом, а неуклонно сокращающийся отсчет времени для подрыва. Когда он взмыл в небо, задняя часть танка вспыхнула, выпустив облако дыма и шрапнели в ближайшие мотоциклы и багги. Из люков танка вырывался огонь, а горящие орки пытались выбраться из бронированного гиганта, чьи внутренности превратились в печь.

Через пустыню Валлакс видел ещё четыре танка, разнесенных в щепки, — свидетельство доблести и эффективности отряда Видарна. Только лучшие Железные воины становились рапторами. Только самым выносливым рапторам удавалось выжить в рядах Безликих.

Обер-капитан Валлакс направил своё падающее тело к одному из уцелевших танков. Орк в люке башни увидел его и, используя тяжелый болтер на подвеске, послал в него поток снарядов. У зверя не было ни дисциплины, ни точности, чтобы поразить такую быстро движущуюся цель, как падающий «Раптор».

Он ничего не мог сделать, чтобы предотвратить предстоящее.

Пальцы Валлакса сжались на рукояти цепного топора. Он уже видел, как лезвие пронзает плоть орка, сдирая кожу с черепа. Это была уже другая жертва Безликого, просто она ещё не знала об этом.

Таофан почувствовал тошноту, когда бронепоезд набрал скорость и с шипением понесся по магнитным рельсам. Со всех сторон за поездом мчались обезумевшие люди, которые хватались за вагоны. Полдюжины отцепленных вагонов с рудой все ещё стояли на подъездных путях, их трюмы были забиты кричащими людьми, в последний момент лишившимися спасения, которого, как они считали, они достигли.

Через его плечо раздался холодный голос Минчжоу.

— А вот и они, — сказала она. На этот раз Таофану не понадобился прицел лазерной винтовки, чтобы разглядеть орков. От входа на станцию к зданию с рёвом пронеслась пестрая толпа грубых машин, из выхлопных труб которых вырывались чёрные дымы. Крики, приветствовавшие появление чужаков, быстро затерялись в грохоте автопушек, болтеров и стабберов. Каждая машина орков, въехавшая на станцию, была оснащена тем или иным оружием — оружием, которое теперь было выпущено по отчаявшимся людям. Тех, кто не был уничтожен огнём, машины орков переезжали, сминая под своими шинами и протекторами. Таофан с ужасом наблюдал, как боевой мотоцикл орков сбил бегущего янычара, и тело человека попало под его протекторы. Орк оглянулся на жуткое препятствие, а затем взревел двигателем, пока стальные протекторы не превратили тело солдата в мякоть.

Тысяча сцен подобного хаоса разыгралась за поездом, когда он, набирая ход, помчался прочь от горящих обломков Гаммы Пять. Пестрая стая багги, возможно, желая заполучить более крупную добычу, чем оставленные позади брошенные люди, устремилась прочь от станции в погоню.

Теперь недостаток предусмотрительности у тех солдат, которые отбросили оружие, вновь стал преследовать их. Из задних вагонов лишь слабый, спорадический огонь бросал вызов наступающим зеленокожим. В ответ на это отчаянное сопротивление раздался истошный рёв тяжелых болтеров, взрывные снаряды пробили задний вагон с рудой, осыпав его брызгами рваного металла и раздробленной плоти.

Минчжоу прицелилась из своей винтовки в водителя раскрашенного в яркие цвета боевого багги. Орк, сидевший за рулем, в панике закричал, поняв, что произошло. Чудовищный чужак только начал выбираться из кузова, пытаясь дотянуться до руля, когда машина ударилась о рельсовую опору и перевернулась в воздухе, отбросив стрелка со стаббером вперёд, чтобы он с размаху врезался в пол пустыни.

Осажденный задний вагон внезапно оторвался от дороги и скрылся вдали, в то время как остальной поезд помчался дальше. Заметив опасность, офицеры в переднем вагоне отцепили его при помощи дистанционного сигнала на когитатор. Эта бессердечная тактика принесла лишь скудные плоды: горстка орков осталась позади, чтобы расправиться с брошенным вагоном, в то время как остальные продолжали преследовать поезд.

Однако прецедент был создан, и на протяжении долгих часов погони эта сцена повторялась с определенной периодичностью. Вагон за вагоном отцеплялся от поезда, оставляя его в качестве отвлекающего маневра для преследующих орков. Постепенно поезд становился все меньше и меньше, набирая скорость с каждым отброшенным вагоном.