— Они не могут сравниться с совершенством Железных Воинов. Машина — ничто без плоти, которая ею командует, плоти, которая её проектирует, плоти, которая её строит. В плоти Железного воина нет слабости. — Его глаза затвердели, когда он уставился в оптику сервитора, чтобы убедиться, что изображение передано хозяину-отшельнику киборга. — Ты забыл, что такое быть Железным воином, Ориакс? Запутавшись в паутине машин, ты забыл, что такое шагать среди звезд, нести ужас и славу Легиона, куда бы ты ни ступил? Знать, что миллиарды людей живут только потому, что ты не принёс им смерть? Помнишь ли ты силу и славу, или эта память уже проржавела, Фабрикатор?

Монотонность речи сервитора не изменилась. Если порицание Улана и вызвало у Ориакса какие-то эмоции, то их не передал холодный металлический голос.

— Я помню больше, чем ты успел забыть, Улан-полукровка. Пока я действую, есть цель. Пока ты функционируешь, есть цель.

— Я сделал то, о чём ты просил, — сказал Улан. — Капитан Родаан был поставлен в известность о действиях капитана Валлакса во время нападения. — Железный воин сделал паузу, устремив обеспокоенный взгляд на сервитора. — Это опасная игра — сталкивать их друг с другом.

Сервитор зашагал вперёд на своих сегментированных ногах.

— Соперничество длится уже давно.

И только сейчас оно становится благоприятным для эксплуатации.

Рука Улана сжалась в кулак.

— Все, лишь бы Валлакс пал, — процедил он.

Линзы сервитора блеснули в багровом свете.

— Так и будет, — пообещал искусственный голос. — И когда это произойдет, ты получишь свою желаемое.

— Ты обещал мне значительную…

— Все уже решено и учтено в моих расчетах, — прозвучали слова Ориакса из динамика сервитора. — После этого кризиса Третья Великая рота примет свою судьбу, и ты примешь в этом участие.

— Как и все мы.

Глава VI

День I плюс сорок

— Внимание!

Прозвучавшее через вокс-передатчики, выпирающие из каменных лиц горгулий, спускающихся с крыш, предупреждение было почти заглушено непрерывным грохотом артиллерии. Улицы словно подпрыгнули, когда в пяти километрах от них на холмы обрушился шквал огня. В воздух взметнулись клубы пыли и дыма, и в поселение хлынул коричневый смог.

Таофан нырнул в сомнительное укрытие открытого окопа, который, как он надеялся, был вырыт в качестве убежища, а не уборной. Солдат приземлился весь покрытый синяками и изрыгая проклятия, а протестующая масса моториста прервала его падение. Выкрикивая ругательства, Таофан ударил прикладом своего лазгана по спине железнодорожника, пока тот не освободил место для янычара. Каким-то образом ему удалось протиснуться в небольшую щель между стеной траншеи и дрожащим техножрецом.

Таофан прижался к дну траншеи и открыл рот, надеясь, что барабанные перепонки не лопнут от шквального огня. Орочья артиллерия была дико непредсказуемой, она то стреляла слишком далеко, то снаряд просто начинал лететь вниз, часто в рамках одного и того же залпа. Единственным постоянством было общее направление, но даже оно никогда не было абсолютно надежным, когда дело касалось орков. Поселение было испещрено следами их хаотичных представлений о точности.

Гамма Пять — единственное обозначение шахтерского поселка на картах. Если жители называли его как-то иначе, Таофан не знал, да и не особо интересовался. Зажатое в тени гряды скалистых холмов, вонючее, как химическая ванна, и покрытое зелёным налетом загрязняющих веществ, поселение напоминало болячку на заднице Кастеллакса. Если оркам нужно это гнилое нагромождение жил-загонов и рудодробилок, то ксеносы, насколько было известно Таофану, были рады им. От одной мысли о том, что придётся умирать за такой забытый клочок земли, у янычара все переворачивалось внутри.

Но они умирали. В район Гаммы Пять было отправлено почти десять тысяч янычар. Если бы хоть четверть из них покинула шахтерское поселение, это было бы удивительно. В течение пяти недель солдаты вели затяжную операцию против орков.

Сначала в атаку пошли люди, которые механизированными колоннами преследовали передовые отряды инопланетных захватчиков. Орки закрепились в разбомбленных руинах транспортного узла вдоль железнодорожной линии Диргас — Аборо, используя его как базу для дальнейшего наступления. Целью «разведки боем» полковника Неринга было сорвать продвижение чужаков и не дать им создать передовые лагеря дальше по линии. Серия молниеносных рейдов против продвижения ксеносов, которые сбили бы темп их атаки и заставили бы орков отступить и закрепиться. Таков был замысел операции.

На практике все вышло гораздо хуже. Орки всегда оказывались многочисленнее, чем ожидалось; их абсурдные машины, собранные из, казалось бы, случайных обломков, превосходили по мощности все, что было у янычар. Удивить пришельцев и повергнуть их в смятение было довольно просто, но янычары быстро обнаружили, что растерянный орк не ломается и не убегает. Растерянный орк просто начинал стрелять по ближайшей цели и не останавливался, пока не кончались патроны.