Бей и беги быстро стали основным приёмом. Солдаты выходили из укрытия за кучей мусора или пепла, нападали на фланги колонны орков, а затем исчезали, прежде чем ксеносы успевали предпринять эффективный ответ. Это была стратегия досаждения, а не победы, и оркам не наносился реальный ущерб. Возможно, если бы в рейде участвовали Железные Воины, а не простые смертные, результаты были бы иными. Таофан задавался вопросом, не была ли эта кампания задумана грозными мастерами Кастеллакса без учета способностей тех, кому предстояло вести настоящие боевые действия.

Однако по мере того, как шли недели, Таофану приходила в голову все более мрачная перспектива. Железные Воины задумали эту кампанию, и они знали, насколько ограничены возможности их человеческих янычар. Возможно, атаки и не нанесли большого урона оркам, но они привлекли внимание чужаков. Постоянно увеличивая численность, захватчики наносили удары в северном направлении, продвигаясь к плацдарму янычар в Гамме Пять. Отвоевывать территорию у орков никто не собирался. Таофан и другие солдаты были не более чем отвлекающим маневром, чтобы удержать пришельцев в окрестностях Конвалис Робиго.

Доказательством тому служило почти полное отсутствие Воздушной Когорты. Почти с самого начала присутствие истребителей и бомбардировщиков Владыки Небес Моракса было незначительным. Однако последние две недели орки полностью захватили контроль над небом: их неуклюжие самолеты и гирокоптеры безнаказанно ревели над Гаммой Пять и держали янычар в узде внутри поселения.

Таофан сдержал ругательство, когда что-то твёрдое врезалось ему в спину, придавив к пыли. Вкус загрязненной грязи Гаммы Пять заполнил его рот, обжигая зубы и вступая в реакцию со слюной. Солдат корчился под тяжестью груза. Затем он почувствовал холодное прикосновение острого металла к шее.

— Если кого-то из нас вышвырнут отсюда, то это будешь ты, — угрожал голос, такой же твёрдый и холодный, как лезвие, прижавшееся к его плоти.

Таофан замер, не шевелясь, насколько позволял артиллерийский залп. Он медленно повернул голову и увидел чёрные сапоги и камуфляжные штаны. Кем бы ни был нападавший, это был янычар.

— Таофан, XX дивизия Диргаса, бригада «Скорпион», — представился он, стараясь, чтобы в его голосе не было ни капли паники.

— Минчжоу, Шакалы Оссуария, — ответила другой солдат, убирая нож от основания шеи Таофана.

Медленно, с осторожностью, Таофан перекатился на бок. Шакалы Оссуария были охотниками и следопытами, специально набранными на разбросанных аванпостах в глубине пустынных пустошей Оссуария. Обученные по самым строгим стандартам лорда Гамгина, они были одними из самых выносливых бойцов на Кастеллаксе, не уступая самим Железным Воинам, и могли выследить сбежавшего раба через токсичную трясину шлаковых болот и ядовитое запустение Моря Оссиус. С таким убийцей, держащим нож у его спины, Таофан был поражен тем, что до сих пор жив. Почти беззастенчиво он поднял взгляд на грозного обитателя пустыни.

Он не был готов к тому, что увидел. Камуфляжная туника и жилетка облегали стройное тело, на котором сгорели все лишние следы, оставив лишь затвердевшие мышцы. Бандольер с боеприпасами «хот-лаз» охватывал грудь солдата и соединялся со вторым поясом для патронов, опоясывающим стройную талию. Через одно плечо торчало уродливое дуло тихого лазерного ружья, прикрепленное к спине солдата обветренным кожаным ремнем. Лицо, смотревшее на Таофана, было таким же жестким и обветренным, как и его снаряжение: высокие скулы обрамляли тонкий нос и изящный рот. Глаза глубокого синего цвета смотрели из-под насупленных бровей. На шею женщины падала дикая масса длинных волос, пунцовых от загрязняющих веществ Оссуария.

Таофан беспокойно сглотнул, почувствовав, как ледяные глаза Минчжоу изучают его, оценивая, словно тарелку с загрязненной белковой пастой. Мгновенно он почувствовал, как в горле запершило от ядовитой грязи. Он прижался к стенке траншеи, сплевывая грязь и слизь на сапоги моториста. Прошло около минуты, прежде чем приступ прошел и большая часть грязи вытекла изо рта. Не обращая внимания на ругательства, брошенные в его адрес мотористом, Таофан перешел в вертикальное положение и снова обратил внимание на другого солдата.

Внимание Минчжоу больше не было приковано к янычару. Она сняла с предохранителя винтовку и, прищурившись, смотрела в прицел на пустынные улицы Гаммы Пять. Таофан придвинулся ближе к женщине и вздрогнул, когда очередной шквал снарядов обрушился на холмы за поселением. Один из снарядов, не долетев до места или не имея такого же количества взрывчатки, как остальные, врезался в близлежащий жил-загон, подняв в воздух тошнотворный дождь из цемента и частей тела.

Охотница сосредоточилась на прицеле своей винтовки и даже не заметила, как кусок цемента размером с кулак отскочил от края траншеи всего в нескольких сантиметрах от её головы.

— Ты с ума сошла? — шипел Таофан на женщину. Он потянул её за камуфляжную штанину, когда она проигнорировала его.