Наконец Таофан увидел, как шестой вагон с рудой скрылся вдали. Его собственное убежище теперь находилось в хвосте поезда, занимая незавидное положение следующего за мучениками. Он хмуро посмотрел на передовой вагон. На краткий миг он прикинул свои шансы перелезть через промежуточные крыши. Он быстро отбросил эту идею. Он видел, как слишком много людей пытались перебраться через крыши вагонов, стоявших позади него, и были сметены движением поезда. Те, кому повезло, погибали от падения. Он не хотел думать о тех, кому не повезло.

Только дюжина или около того машин все ещё следовали за поездом, остальные отвалили, чтобы дать своим пассажирам возможность разобраться с брошенными вагонами или устранить неполадки в своих ветхих машинах. Однако в этом факте было мало утешительного. Каждый из преследователей обладал оружием тяжелее, чем все, что находилось на борту поезда, и мог уничтожить целый вагон с рудой.

Таофан пригнулся к крыше, когда боевой вагон выпустил по ним свои тяжелые пули. Пули зазвенели о титановую стену, сминая её с каждым ударом. Уродливая машина, к раме которой была прикручена боковая платформа, подняла сопло пламени, чтобы омыть бок машины взрывом раскаленного прометиума. Пассажиры на борту широкофюзеляжного Боевого вагона открыли беспорядочный огонь из пистолетов, завывая от жестокого ликования.

Внезапно над головой раздался грохот артиллерии, и пустыня разорвалась взрывом песка. Ещё один громкий гул, второй взрыв песка, на этот раз прямо позади одного из преследующих боевых багги.

Поначалу Таофан подумал, что стремительное отступление поезда привело лишь к тому, что они натолкнулись на очередное гнездо орков. Затем, когда шквал усилился, а снаряды осыпали пейзаж позади поезда, его осенила истина. Это была не артиллерия орков, а обстрел из дружественных орудий.

Концентрированный шквал заставил орков приблизиться к поезду: пришельцы поняли, что позиция их врага — единственное безопасное место. Таофан подумал, не ошибаются ли они, не окажутся ли артиллеристы, устроившие заградительный огонь, такими же бессердечными, как Неринг и его офицеры, готовые пожертвовать своими.

Эта мысль вызвала в жилах янычара прилив сырой ненависти. Перегнувшись через борт поезда, Таофан впился взглядом в звериный оскал байкера-орка. Он мстительно выстрелил в монстра из своего лазерного ружья. Орк резко затормозил, не давая выстрелу попасть в голову. Вместо этого луч энергии ударил в корпус боевого мотоцикла, проплавив металлическую трубу. Поврежденная часть переломилась, отчего мотоцикл дёрнулся влево, прямо на путь преследующего его багги. В результате столкновения оба транспортных средства разлетелись на куски, разбросав по рельсам груду обломков.

Громкий взрыв справа отвлек внимание Таофана от его собственной работы. Он с трепетом наблюдал, как большой Боевой вагон вращается в воздухе, а его груз из сгоревших и искалеченных орков несется по пустыне. Мгновение спустя слева раздался взрыв — другая машина налетела на очередную мину.

Между шквалом и минным полем оставшиеся орки оцепенели и развернули свои машины. Таофан наблюдал за тем, как пришельцы пытаются отступить, упрямо стараясь ориентироваться на покрытой кратерами местности, куда упал первый залп. Артиллерия с легкостью уничтожила бегущих чужаков, поскольку их собственный огонь обозначил для них дистанцию.

Таофан повернулся, чтобы поздравить Минчжоу с чудесным спасением, но вместо этого его взгляд приковало зрелище, открывшееся прямо перед поездом. На горизонте, насколько хватало глаз, высилась огромная стена высотой в полкилометра. Возвышающаяся над бесплодными пустошами, чёрная как ночь, ощетинившаяся орудиями всех размеров и калибров, она могла быть только Ведьминой стеной, почти циклопическим укреплением, созданным Железными Воинами для защиты своего мира от вторжения.

Сегодня её оборона понесла первые жертвы.

Но они будут не последними. В этом Таофан был уверен.

Глава VII

День I плюс пятьдесят

— … а также считаю, что именно неудача хваленой Воздушной когорты Моракса завела нас в этот тупик! — Слова адмирала Ностраза пронеслись по сводчатым залам Железного бастиона, заглушив хор, поднявшийся от горгулий. Мы уступаем превосходство в воздухе, в наших собственных небесах, кучке безмозглых ксеносов!

Владыка Небес поднялся со своего места и облокотился на стол, его перчатки шипели, сжимаясь на краю.

— Если бы мне дали хоть половину тех ресурсов, которые были растрачены на твой оборонительный флот, брат, то орки не посмели бы бы даже высунуть свои грязные морды. Сейчас мои эскадрильи выбиваются из сил, пытаясь удержать ксеносов подальше от Ведьминой стены и сохранить контроль по эту сторону Моря Оссиус. Мне нужно больше пилотов. Мне нужно больше бомб. Мне нужно больше самолетов. Дайте мне инструменты для выполнения этой работы, и я заставлю орков бежать обратно в Диргас, как побитых кур.

— Опять пустые обещания героя Яникара, — насмехался Шкуродёр Алгол. Группа слуг в мантиях, которые крутились вокруг него, пришивая к его плащу свежие заплатки из кожи, замерла, услышав речь своего грозного хозяина. Для того чтобы он набросился на другого Железного Воина, нужно было бы постараться, но для того, чтобы обратил свой гнев на простых рабов, — почти ничего.