Железные Воины немедленно перевели огонь с транспорта на орков. Они много раз сражались с зеленокожими, и каждый из них помнил злобных штурмовиков, которые использовали свои собственные грубые версии прыжковых ранцев, чтобы устраивать жестокие атаки на позиции противника в самом центре. У этих орков не было такого шанса.

Автопушка, установленная в хвосте транспорта, зарычала, пробивая дыры в штурмовом челноке Железных Воинов. Раздался пронзительный крик, когда один из снарядов орков разорвал бойца Когорты, разбросав его внутренности по отсеку. Узраал сместил прицел и направил свой тяжелый болтер на орудие орков. Остальные Железные Воины продолжали отстреливать штурмовиков с помостов. С каждым выстрелом ещё один орк падал с транспорта. Особенно меткий выстрел Бельфегора взорвал ракету, прикрепленную к спине одного орка, превратив его в живой факел и испепелив четырех его собратьев в горящем прометии. Пострадавшие зеленокожие посыпались на землю, воспламеняя участки промышленного смога, когда их горящие тела падали в коричневое небо.

Из задней части корабля орков внезапно вырвался огненный взрыв — это был признак попадания крак-ракеты. Сенсоры в шлеме Родаана мгновенно рассчитали траекторию и заметили вдалеке штурмовой челнок Валлакса. Железные Воины из отряда Видарна стояли у открытых дверей корабля, отстреливаясь от роя орков-штурмовиков, мечущихся вокруг их судна. Хотя космодесантники истребляли своих врагов, все больше ксеносов, начиненных ракетами, приближались к штурмовому челноку.

— Пилот, — прорычал Родаан в свой вокс. — Сбрось скорость! Подведи нас ближе к другому штурмовому судну.

Независимо от личной неприязни к Валлаксу, гордость Железного Воина не позволяла ему бросить своих братьев на поле боя.

— Лорд Родаан, — возразил пилот, его голос дрожал от страха. — У нас у самих слишком большие повреждения, чтобы оказывать помощь другому кораблю.

Голос Родаана был острым, как сталь, когда он прорычал на пилота:

— Железные воины не бросают своих боевых братьев, — сказал он.

— Исполняй приказ, или я приму командование над этим кораблем.

Ему не нужно было объяснять человеческому экипажу, что с ними случится, если он будет вынужден сам управлять штурмовым челноком.

Как прикажете, лорд Родаан, — ответил пилот. Тут же скорость их корабля уменьшилась, и оно стало приближаться к челноку Валлакса.

Почти сразу же Родаан увидел, как толпа штурмовиков сорвалась с блюдцеобразного транспортного корабля, их ракетные ранцы извергали чёрный дым, проносясь по небу. Быстро стало ясно, что пришельцы заметили их штурмовой корабль и маневрируют, чтобы его перехватить. Штормбойзы безумно кружили в загрязненном небе. Родаан наблюдал, как один из ракетных комплектов взорвался, отправив горящую массу мяса орков на землю. Другие орки пытались компенсировать нестабильную траекторию полета, пытаясь управлять машиной с помощью машущих рук. Другие были слишком заняты, обстреливая из болтеров штурмовой челнок, чтобы беспокоиться о таких несущественных вещах, как скорость и направление.

— Брат Узраал, сбей этот сброд! — приказал Родан. Узраал промаршировал через весь отсек к противоположному дверному проему и уперся в отдачу тяжелого болтера. Из вентиляционного отверстия шлема раздалось кровожадное шипение, когда он прицелился.

Прежде чем Узраал успел выстрелить, штурмовой катер потряс мощнейший взрыв. Двоих ауксилариев выбросило из отсека, и Железные Воины только и смогли, что удержаться на ногах. По воксу зазвучали отчаянные голоса экипажа, кричавшего, что задеты спинные стабилизаторы и аэродинамическое крыло. Корабль терял баланс, переходя в крен, из которого пилот не мог его вывести.

Родаан смотрел на надвигающийся рой штурмовиков, стреляя в смеющихся орков. За ними виднелся штурмовой челнок Валлакса, который уходил в сторону, спасаясь от наседавших на него врагов. Очевидно, капитан не испытывал такого чувства боевой гордости, как его подчинённый.

— Приготовиться к столкновению, — приказал Родаан своему отряду, когда крен корабля увеличился, переместив судно на угол сорок пять градусов. — Не думаю, что мы можем рассчитывать на мягкую посадку.

Стены фабрики задрожали от грохота пушек Вораго. С крыши посыпалась черепица, когда по всей округе разорвались бомбы. Часть потолка обрушилась внутрь, когда огромная глыба железобетона, вырвавшаяся из соседнего строения, пробила себе путь внутрь Перерабатывающего завода Секундус Минорус. Огромный кусок обломков проделал глубокую борозду в полу, пронесясь по фабрике и уничтожив на своём пути печи и конвейеры. Десятки рабов бесполезно сражались со своими цепями, пока обломки катились к ним.

Юйцзянь отвернулся, чтобы не видеть, как людей у соседнего конвейера размалывает в порошок несущийся блок. Его тревожил не сам вид смерти — он был зрителем жестоких смертей с тех пор, как сделал первый вдох на Кастеллаксе. Нет, его тревожило осознание того, что малейшее отклонение в движении блока могло сделать его одной из его жертв. Именно это грозило превратить его колени в желе, а разум — в комок ужаса.