— Чем воспользоваться? — интересуюсь хмуро. — Ты забыл, кто виноват в смерти моей истинной? Те самые люди, что сейчас принимают нас у себя. Смотрят нам в глаза и улыбаются. А восемнадцать лет назад не брезговали убивать женщин и детей. Думаешь, такое можно забыть? Все эти годы я виню себя, что принял неверное решение. Подчинился долгу, а не сердцу. Если бы не это, Ани была бы жива. Сейчас мы были бы уже обручены. А через два года поженились, — от этих слов в груди разгорается тщательно спрятанная ярость. И кажется, что мой дракон все еще жив. Но я знаю, что это лишь фантом.

— Ты выполнял приказ короля, — напоминает Эш то, что и так не могу забыть. — Разве главнокомандующий мог бросить своего суверена и поле боя? 

— Не мог, — мрачно отвечаю я. — И в результате бросил истинную. Какая разница, что я видел Ани младенцем? Ты же знаешь, для истинных достаточно одного взгляда. Вдоха, удара сердца. Да, это произошло случайно. Я вообще не собирался посещать их имение. Мы с королем Лукасом летели на границу, где требовалась наша помощь. Он попросил задержаться на пару часов у дочери и зятя, чтобы посмотреть на новорожденную внучку. Там собрался почти весь клан золотых драконов, кроме тех, кто был задействован в сражениях. Даже во время войны они соблюдали традиции и прилетели поприветствовать родившуюся девочку. Как только я ее увидел, сразу понял, кто она для меня. Лукас был рад, что мы породнимся. Но нас звала война. Я чувствовал тревогу. Не хотел улетать, но заставил себя. Имение располагалось далеко от границы. Было хорошо защищено. Кто же знал, что следующей ночью произойдет прорыв. И всех, кто был в доме, убьют. Включая женщин и детей. Мы прилетели, но слишком поздно. Дом уже догорал. У усыпальницы Ани я поклялся отомстить. Только Лукаса потеря семьи сломила. Почти весь клан золотых тогда был истреблен. Он так и не смог это пережить. Для него все потеряло смысл. Лукас решил прекратить войну и через несколько дней заключил перемирие с королем Лерадии. А потом улетел в горы и закончил свое существование. 

— Вот именно, — замечает Эш. — Новым королем стал твой дядя Бернард. Раньше все правители избирались только из золотых. А когда их не стало, корона перешла к белым. Королю Бернарду постоянно приходится доказывать право на власть. Не стоит его винить, что он всеми способами пытается упрочить свое положение. Тем более, у них с королевой пока так и нет детей. Женитьба его племянника на дочери главного советника короля Оливера, пусть и бывшего — очень важный дипломатический шаг. 

— Ну да, для дяди это достижение. А для меня? Лукас отнял у меня возможность отомстить, заключив перемирие. А дядя хочет отнять последнее, что осталось — свободу. Раз я все равно лишился истинной, почему бы не пожертвовать мной. Когда я отказался, он не погнушался использовать шантаж. Я хоть и потерял своего дракона после гибели Ани и больше не могу оборачиваться, военно-магическую академию продолжаю финансировать и поддерживать. Дядя заявил, что расформирует ее, если я не изменю решения. Войн у нас больше не предвидится, и столько боевых драконов ему не нужно. Он хочет увеличивать торговлю между странами и поставки артефактов. 

— А я все думал, почему ты согласился, — задумчиво произносит друг. — Теперь понимаю. А под предлогом налаживания поставок ты будешь выполнять второе задание дяди — искать похищенные королевские артефакты Далесара, так? 

Я киваю и саркастически усмехаюсь:

— Ну и как, все еще считаешь, что у меня есть повод для радости? Я в чужой стране, которую ненавижу всей душой. Вынужден жениться не по своей воле. Да еще не на драконнице, а на человеке. С драконницей у меня хотя бы был шанс, пусть один на миллион, встретить вторую истинную. Никто такого не помнит, но в летописях это упоминается. А с человеком это не случится никогда. 

Глава 6 Николь

Очень непривычно посещать дворец не в качестве дочери советника, перед  которой все лебезят и кланяются. По крайней мере, в глаза. А как неприметная помощница леди Дортман. Теперь именно перед ней склоняют головы слуги и некоторые придворные. Для нее торопливо открывают двери, пока женщина размашистым шагом движется в крыло, предназначенное для фрейлин. Я семеню чуть позади. В скромном платье и парике, к которому все никак не привыкну и иногда проверяю на прочность. Зря я боялась, что меня могут узнать. Как оказалось, на служанок или помощниц никто из знати не обращает внимания. Будто я пустое место. Только слуги иногда поглядывают.