- Силы? – всё еще не понимает генерал «племянницу».

- Силы, дядюшка, – повторяет Агнес, - та ночка, что он у меня был, – думаете, легко она мне далась? Я её у шара провела, к утру глаза ломило так, как будто мне их пальцами выдирают, – и тут она прощается с ним: – Пора мне, поеду ко двору, звали меня, – Агнес делает быстрый книксен и уходит, оставив генерала в раздумье. А тот, оставшись один, кажется, подумал в первый раз о том, что такая помощница не помешала бы ему и в Малене. Да, там она бы могла помочь навести порядок.

«Впрочем… Нет, пусть будет тут, Ланн тоже очень важен».

Агнес уехала, и теперь он сидел, взбалтывал остатки вина в стакане и размышлял. По большому счёту, «племянница» была права. Удалив от дома мальчишку, Волков не решил бы главной задачи, он не устранил бы источник опасности. Вообще-то генерал давно уже понял, что самые простые решения – они самые верные. Но, к сожалению, во всяком правиле бывали и исключения.

И он, постучав бокалом о графин, позвал слугу:

- Гюнтер! – и так как тот не откликнулся, барон повысил голос: – Гюнтер!!!

- Да, господин, - наконец появляется слуга.

- Закрой дверь и подойди сюда, -командует Волков и показывает на стул рядом с собой. – Присядь.

Когда же верный человек генерала садится, тот берёт с подноса чистый стакан и наливает слуге вина.

- Ты следишь за ним?

Барон не называет имени, но слуга и так всё сразу понимает. Он берёт стакан:

- Благодарю вас, господин, – делает глоток из него и лишь после этого отвечает: – По мере сил, господин.

- И как он в последнее время?

- Ну, в дороге мы все уставали, и он спал крепко, кажется, ночью не просыпался, и уж точно во сне не кричал, - рассказывает Гюнтер, - но здесь он стал спать плохо, а одну ночь так вы его сами куда-то забирали… И он пришёл страшно усталый и удручённый, я его таким давно не видел.

- Это я знаю, - говорит своему человеку генерал. – Ты скажи, что с ним происходит здесь, в гостинице.

- У него тут дурной сон, господин, - Гюнтер снова выпивает вина. – Но, может быть, это оттого, что за нашею стеной печь, в нашей каморе жарко по ночам, печь-то топится. Я тоже там плохо сплю, тем более что тюфяки у нас дурные, больно прибитые.

- Чёрт с ними, с тюфяками, - отмахивается Волков. – ты лучше скажи, он по ночам разговаривает?

- Бормочет что-то, - соглашается Гюнтер.

- Бормочет, - вздыхает генерал и задумывается. – А что именно, ты расслышать, разобрать не можешь?

- Лишь отчасти, господин, – отвечает слуга и вспоминает: - В последний раз, нынче ночью, он просил, чтобы его оставили в покое, так и говорил кому-то: не донимай меня, не донимай, мол, от тебя воняет… Что задыхался от него он.

- Воняет, - повторил Волков. – А от кого воняет или чем, ты не расслышал?

Слуга лишь качает головой в ответ: нет.

Вот и что тут было делать генералу: выгнать мальчишку и ждать, пока проклятый колдун ещё кого-то из дворни найдёт себе в помощь? И тогда он произносит:

- Тебе придётся… пока… продолжать за ним следить.

- То есть выгонять вы его не думаете? – уточняет Гюнтер, и в его тоне барон улавливает разочарование.

- Тяжко за ним следить? – догадывается барон. И тут же решает, как ему кажется, это затруднение: – Я увеличу тебе жалование на два талера в месяц.

- За прибавку спасибо, господин, - отвечает слуга. – Но дело не в тяжести, не в трудностях…

- Так в чём же? – спрашивает Волков, но ответ он, кажется, и сам знает.

Гюнтер вздыхает и ставит стакан на стол:

- Уж о том я вам говорил раньше. Дело это тёмное, господин, нехорошее, мальчишку он как будто ест, как будто пережёвывает, и каждую ночь, как мне сдаётся, колдун заглатывает его всё больше и больше, – он замолчал после этих слов, и господин тоже ничего не говорил, и тогда верный человек спросил у генерала: - Это всё они, господин? Ну, те, чей замок вы тогда в горах подпалили?

- Скорее всего, - нехотя соглашается генерал. Он сейчас мрачен. – Моя вина… Сначала не распознал, а потом и вовсе прозевал их… дал нелюдям сбежать; судя по всему, они теперь и отвечают, как могут, – генерал взглянул на слугу и продолжил: – Ладно, о прошлом нечего сокрушаться, его, как письмо, заново не перепишешь, нужно жить днём нынешним. Где сейчас мальчишка?

- Велел ему ваши вещи из сундуков достать, проветрить, а сундуки как следует вычистить, – отвечает Гюнтер.

- Позови его, - произносит генерал. И когда слуга встаёт и поворачивается, чтобы уйти, барон напоминает ему: – Ты вино-то допей, дорогое оно.

Глава 3

Молодой слуга был бледен, это сразу бросилось барону в глаза, мальчишка вошёл, поклонился и остался возле двери ожидая, что ему скажут.

- Подойди сюда, - просит его тот и указывает на стул перед собой, который только что занимал слуга старший. – Сядь.