— Нет. Тебе надо повышать уровень. Одевайся так,  как будто идёшь на работу мечты… — Видимо, она хочет быть статисткой в « Коктейле ».— Выбирай жильё, которое не можешь себе позволить, чтобы потом пахать как лошадь. Мой бывший взял двухкомнатную, когда у него даже работы не было. Сейчас он надирает всем зад на Уолл-стрит.

Это самый длинный день ледяной зимы, в которую превратилась моя чёртова жизнь, и я возвращаюсь к протирки книг. Я облажался. Слишком далеко зашёл со своим подражанием мистеру Бигу. Ещё один хорошо звучащий, но полностью провальный трюк Дика. Изучение твоего языка вышло мне боком, да, Вэйл? Я превратился в молчаливого стоического мудака. Я не сделал того, чего хотел — я хотел обнимать тебя, хотел остаться, — и я никогда не должен был слушать Дика. Никогда не должен был быть таким оптимистом. Ебаная ловушка с ревностью. Какая пустая трата времени.

Амелия Беделия никогда не учится на ошибках, и я тоже.

Вагина устраивается на прилавке и закидывает ногу на ногу, будто это меня возбуждает (нет!).

— Ты можешь тут не сидеть?

— Я знаю, где ты мог бы посидеть, Джоуи…

ХВАТИТ, ВАГИНА.

— Ха. Мне просто нужен гроссбух.

Она двигается и приподнимается, заставляя меня лезть рукой ей под зад, и в следующий раз, когда она спросит, не слишком ли короткая у неё юбка, я скажу «да». Надень, блядь, штаны. Мне нужна новая работа, новая квартира  и  новый учебник «Как заполучить девушку», а она опять за своё. Пытается дотронуться до моей шеи.

Я отстраняюсь. Она хихикает, будто это игра.

— Больно?

Это ещё одна проблема. Ты оставила мне засос на шее. Я думал, ты метишь территорию, но если бы это было так, ты была бы здесь — как убийцы возвращаются на место преступления. Я что, сравнил тебя с убийцей? Я схожу с ума. Медленнее. Быстрее. Не там… Там.  Я был настолько плох, что тебе пришлось давать мне УКАЗАНИЯ, и, может, ты укусила меня вовсе не в порыве страсти. Может, ты просто злилась, что я настолько бесполезен в самом естественном, блядь, деле на свете.

Вагина качает перед моим носом маленьким тюбиком с “Neosporin”, а я мотаю головой.

— Нет, спасибо.

— Ну, знаешь, Джоуи… засосы могут быть опасны…. Я тебе рассказывала, что чуть не умерла от засоса?

Я делаю вид, что хочу узнать подробности, и мечтаю запереть Вагину в подвале. Не в плохом смысле. Не запереть и морить голодом. Просто заставить её посидеть в одиночестве, чтобы она наконец поняла, какая она ходячая, активная, совершенно не возбуждающая, блядь, ошибка природы.

 — Мой парень, оставивший засос… его звали Питер…. — Как Питер с перцемолкой в твоём сериале, и неужели всё так просто? Мой «Портной» недостаточно похож на перцемолку? — Или, может, Патрик. — Патрик, как тот алкоголик, которого Кэрри бросила, потому что он слишком сильно её хотел. — В общем, — продолжает Вагина. — Он говорит мне, что он вампир, и был весь из себя сексуальный, так что я ему поверила…. Он играл в группе, которая выступала в “Don Hill’s”, и они были довольно известны в Бельгии…. Ты бывал там, Джоуи?

— Нет. — Всё возвращает меня к тебе, Вэйл, и даже Вагина уже где-то успела побывать, а я нигде.  Я скучаю по тебе. Я не понимаю, почему ушёл от тебя. Я только знаю, что действительно это сделал. Ушёл. Рот Вагины — как мой мозг. Он не останавливается. Никогда. Она дуется, я клянусь, что слушаю (я не слушаю), и она продолжает.

— Ну так вот, мы встречаемся, и он меня кусает… очень много…. Прям очень. А на следующий день у меня кружится голова, и мой сосед такой: «О май год, Вирджиния, у тебя шея синеет». И вот он меня берёт на руки… я мало вешу, но это всё равно было так мило…. — Конечно, её соседом был парень, и все её истории такие — полны мужчин, которые её трогают, будто я должен уловить намёк и последовать их примеру, и ПОЧЕМУ, БЛЯДЬ, Я УШЁЛ ОТ ТЕБЯ?

Окно захлопнулось. Я это чувствую. Если я сейчас позвоню, ты велишь мне отвалить. Правда ведь?

Вагина указывает на свою шею. Никакого шрама. Никакого засоса. Не на что смотреть, народ.

— Вот тут, — говорит она. — Питер-Патрик укусил меня так сильно, что прокусил артерию. В смысле, он меня чуть не убил, Джоуи.

Вот что сделала ты. Ты меня убила. Ты меня укусила. И тут я слышу своё имя.

— Джозеф!

И плетусь в заднюю часть магазина — я проживу всю свою жизнь в книжном и умру тут же, взаправду умру — и он снова хмуро пялится на мой засос.

— Это книжный магазин.

— Знаю. Могу надеть шарф. — Только не красный. Не такой, как твой шарф.

— У тебя что, нет водолазки?

— Извините.

— Не извиняйся, Джозеф. Подумай о Вирджинии. Из-за подобных отметин леди чувствует себя неловко.

 У меня челюсть отвисает.

— Прекрати, — шипит он. — Ты не в том положении, чтобы кого-то судить, мальчик.

— Знаю.

— И что же ты знаешь?

— Знаю, что мне надо было надеть водолазку.