Я хихикаю, чтобы казаться спокойным, крутым. Совсем не Голлумом.

— Да, Вэйл, это я. Просто хотел убедиться, что ты записала мой новый номер. И ещё… мне очень нравится Вэйл. Не могу дождаться, когда снова туда поеду…

Вот тебе и крутость, и я виню в этом ублюдка Ангуса, но потом, когда я уже по уши в работе у Муни, ты звонишь мне и попадаешь на мой автоответчик — и теперь уже ты Голлум, искатель сокровищ.

— Привет, партнёр! Я бы назвала происходящее телефонными прятками, но ненавижу эту фразу. В смысле, у такого общения есть свои плюсы, иначе «Вам письмо» не был бы таким хорошим фильмом. Пока-а!

Ты назвала меня своим партнёром , и это приятно. Правильно. Мы так и продолжаем ещё один день, а потом ещё один, обмениваясь сообщениями на автоответчике, как корабли, разминувшиеся в ночи, пара замученных «двадцатилетних», которые изо всех сил стараются сохранить любовь. Я хочу тебя видеть, и ты хочешь видеть меня, но твоя адская неделя с каждым днём становится только хуже.

Барри тебя жёстко прессует — я понимаю.

У Синтии паника из-за ЗППП, и она в тебе нуждается — я понимаю.

Тебе надо к зубному и  к кузине из Калифорнии — я понимаю.

И я серьёзно, Вэйл. Я правда понимаю, и всё благодаря тебе. Ты постоянно уверяешь меня, что это твоя адская неделя, что ты действительно хочешь меня увидеть, и мне не мешает расстояние. Мы сближаемся при помощи голосов. Обмениваемся подробностями из жизни. Любовные письма по старинке, через одинаковые Моторолы. Я рассказал тебе про свой план попросить Тупого и Ещё Тупее подвинуть картонную коробку, дать мне лишние пару футов, а ты рассказала, что возможно приступишь к новой работе по сбору средств на искусство. У нас “ Вам письмо ”, да. Но мой Портной уже изнывает от нетерпения, и я тоже. Мне нужна перестрелка. Пинг-понг. И у тебя уже закончились месячные, верно?

Я скучаю по тебе. Твой красный шарф теряет запах, я схожу с ума, и наконец это происходит — ты звонишь, — и я так этого хочу, что даю телефону погудеть, чтобы не выглядеть слишком уж, блядь, отчаявшимся. Я представляю тебя, скрестившую пальцы в надежде услышать мой голос, а потом даю тебе то, чего ты хочешь.

Я:

— Вэйл!

— Джо!

— Как дела?

— Сначала ты расскажи, Джо. Тупой и Ещё Тупее разрешили тебе подвинуть стену?

— Нет.

— Блядь.

Теперь ты кое-что знаешь. Ты знаешь про шлюшек-астрологов, которые вызывают во мне неловкость, и знаешь, что мне не место рядом с Тупым и Ещё Тупее. Ты вкладываешься в меня, в мой жизненный путь. Голлум не псих. Он просто парень, который знает, чего хочет. Так что я начинаю сначала.

— Слушай, ты свободна сегодня вечером?

— Мне надо встретиться с Синтией в мидтауне.

— Понятно.

— Я бы очень хотела тебя увидеть. Правда… На следующей неделе будет полегче.

Я чувствую твой шарф в заднем кармане. Он всё ещё там.

—  Не переживай из-за этого.

— Ты уверен? Потому что мне правда стыдно. Просто выдалась одна из таких недель…

— Знаю, знаю.

Мы вешаем трубки, и ты сама это сказала — вот такая у тебя выдалась неделька , — поэтому по дороге домой я захожу в видеопрокат за « Вам письмо ».

Нахальный ублюдок за прилавком фыркает на меня:

— Бабское кино.

— Ага, — говорю я. — Ко мне подружка придёт.

Ложь дается легко. Дома я втаскиваю телевизор в свою картонную коробку. Тупица и Ещё тупее ушли со своими шлюшками-астрологами. У меня на коленях лежит твой шарф, я гашу свет и чувствую твое присутствие, Вэйл. Как будто ты здесь, в темноте рядом со мной, и мы вместе смотрим, как Том Хэнкс и Мег Райан болтают про точилки для карандашей и Нью-Йорк. Я представляю, как ты сейчас с Синтией, говоришь обо мне, думаешь обо мне, представляешь нас героями фильма — « У вас одно новое голосовое сообщение ».

После фильма я дрочу. Я не трусь руками о твой шарф.

А потом звоню тебе и попадаю на автоответчик. Слова, которые я уже знаю наизусть: «Ты ездил в Вэйл, а всё, что получил, — этот паршивый автоответчик. Бииип ».

Я делаю это, Вэйл. Я выкладываюсь на полную, изображая Тома, блядь, Хэнкса.