Мы замолкаем, и мне становится страшно. Мой секрет нас погубит? Но потом ты говоришь, что не углубляться в эту тему, что ты не из тех девчонок, которые без конца об этом говорят, зацикливаясь на трагедии.

А потом ты накидываешь плащ, и, кажется, на этом всё. Мы выходим на улицу, и прошло ли свидание хорошо? Я тебе нравлюсь, Вэйл? Нравлюсь?

Ты раскачиваешься с пятки на носок.

— Ну вот, опять я. Раз уж мы заговорили про важные даты…

— Канун Нового года.

— Джо, честно, я этот  праздник ненавижу. И я всё ещё не могу пить, так что если можно… мы его пропустим?

— Конечно же.

— В смысле, я бы сказала, что мы можем просто потусоваться и посмотреть кино или что-то такое, но не хочу тебя в это втягивать. Каждый год я впадаю в жуткую тоску и просто…

— Вэйл, — говорю я. — Ты мне ничего не должна объяснять. И я, блядь, тоже ненавижу канун Нового года. Это ночь для лузеров.

— Полностью согласна.

— Можно тебя поцеловать?

Ты подходишь чуть ближе.

— Полностью согласна.

Прощальный поцелуй второго свидания лучше, чем приветственный поцелуй на первом свидании, и это повод для новой записи в моем Молескине.

№5 МИСТЕР ЯЗЫКАСТЫЙ НЕ ОБЛАЖАЛСЯ

Второе свидание прошло так хорошо, что мы встречаемся, чтобы выпить кофе в Канун Нового года, пока город ещё не захватили разнообразные мудаки. Ты опаздываешь и вся на нервах, и болтаешь почти без остановки. Ты тоскуешь, как и обещала. Одержима своими врагами. Шлюховатая Синтия. Мне, наверное, придётся повесить на дверь амбарный замок из-за всяких рандомных кретинов в нашей квартире. Мне пора съезжать, правда. Начальник Барри тоже никуда не годится.  Если я стану режиссёром, я никогда не буду сексуально домогаться девчонки, которая забирает вещи из химчистки для моей жены, и в 2002-м я уволюсь, ей-Богу.

У нас только третье свидание, а я уже подставляю плечо, на котором ты можешь поплакать. Это не секс на третьем свидании, но тоже прогресс.

— А ты, Кьюсак? У тебя есть какие-нибудь планы на Новый год?

— Ни одного, — говорю я, потому что прямо сейчас смотрю на свой план — на тебя. — Но если так пойдет и дальше… мы… в смысле, я буду пинать тебя в сторону исполнения твоих желаний, если тебе понадобится напоминание.

Твои полароиды вспыхивают. Щёки краснеют.

— Наверное, мне не стоит этого говорить.— Но ты скажешь.— Просто… С многими парнями чувствуешь, что они лишь позволяют тебе болтать, чтобы потом самим выговориться. А ты… ты слушаешь. В смысле, ты правда… слушаешь.

— Я стараюсь.

— Ты есть в AOL IM?

Я не знаю, что это такое, и ты не заставляешь меня повторять название вслух. Ты пишешь свой ник на салфетке.

— Я буду занята на работе, так что садись за компьютер и отыщи меня, ладно?

Мы целуемся на тротуаре и мчим по своим домам, прячась от разных идиотов, и Новый Год наступает во всех ёбаных смыслах! Я немного волнуюсь, когда ты не отвечаешь на мой звонок с поздравлением в полночь, но страх быстро проходит. Ты отвечаешь утром. У тебя дома был дым коромыслом. Ёбаная Синтия , Джо… Мне правда надо съезжать.  Да, жизнь после «Интуиции» хороша.  Хороша на уровне Эпохи Возрождения. Я новый человек. «Мой» компьютер? Даже он теперь другой! Это волшебный портал, который позволяет нам общаться руками в “AOL Instant Messenger”, сокращённо AOL IM . Лучшая, блядь, вещь на свете. Ты — ВэйлВГороде , а я — НЙКнижныйМалыш , и мы не можем оторвать виртуальных рук друг от друга. Я на работе, фантазирую о твоих трусиках — они шёлковые? Или такое только на кабельных каналах? — и тут раздаётся «динь», и вот ты, читаешь мои мысли, тоскуешь по мне в маленьком белом окошке.

Ты:  Приветик, Книжный мальчик

Я:  Ну привет, мисс Гундерсон.

Вот твоё имя. Вэйл Гундерсон. Тебе двадцать четыре.

Ты:  22-я улица и… к чёрту… Не важно.

Я:  Что насчёт 22 той улицы?

Ты:  Вот где я живу. Я отвечала несколько уклончиво на первом свидании, но теперь…

ПОСМОТРИТЕ ТОЛЬКО НА ЭТОТ СМАЙЛИК, и о, я тебе нравлюсь. Иначе зачем бы тебе появляться и рассказывать мне каждую мелочь? Истории из прошлого — как тебе вырезали аппендикс на втором курсе. Новые — про соседку, которая стащила простыни из “Loehmann’s”. Ты боишься, что копы ворвутся, чтобы арестовать её, но сама понимаешь, что это глупо. Если бы о тебе написали книгу, я бы её прочитал. И я знаю, что ты чувствуешь то же самое, потому что мы планируем четвёртое свидание, и оно пройдет не в ёбаном компьютере.

Скоро будет секс. Ты этого не говоришь. Я этого не говорю. Но это витает в воздухе. В белом окошке, которое мы делим, когда не можем быть в одной комнате.

Ты:  Как делишки? Смотрел «Секс» вчера?!