Это не просто задание, нет… Это самая настоящая проверка на прочность. Вызов, который Чернов кидает мне с одной-единственной целью: доказать мою некомпетентность и со спокойной совестью закрыть цех.

Попытка продать сверхдорогой продукт на закрытом вечере без рекламной поддержки обречена на неудачу, и Сэм прекрасно это знает. Его власть позволяет перекроить фабрику быстро и без лишней шумихи, но, похоже, он просто хочет полюбоваться на то, как я тону.

Ему не нужна легкая победа. Ему нужен мой провал. Громкий и унизительный.

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как в глубине, прямо за ребрами разгорается яростный упрямый огонь. Будь на месте Чернова кто-то другой, я бы, возможно, попыталась урегулировать конфликт интересов иначе. Попросила бы о смягчении условий, попробовала бы надавать на жалость, рассказав пару-тройку душещипательных историй, а может, и вовсе пустила бы слезу…

Однако проблема в том, что Сэм именно этого и добивается. Он жаждет увидеть, как моя выдержка осыпется в крошево, как я сорвусь на эмоции и начну умолять его. Точно так же, как делала это семь лет назад, выклянчивая крохи его внимания…

Но за минувшее время я сильно изменилась. Гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. И Чернову еще предстоит в этом убедиться.

– Хорошо, – произношу спокойным ровным тоном. – Сто пятьдесят коробок «Наследия» будут готовы. И они будут раскуплены. Но учтите: когда я выиграю этот спор, вам придется лично извиниться перед Михалычем за ваши… кхм… методы.

На мгновение брови Сэма удивленно взлетают вверх. Кажется, новый босс ожидал несколько иной реакции.

– Договорились, Евфимия Сергеевна, – он усмехается, и в его глазах снова появляется хищный блеск. – У вас три недели. Время пошло.

___

Дорогие читатели! Делюсь приятной новостью: мы с командой АСТ подготовили промокод на мои бумажные книги на Озон. Скидка 20% действует до 28 октября. Промокод: GRANI20

По промокоду можно получить скидку на следующие бумажные книги: "Раз и навсегда", "Смотри, но не трогай", "Люби, но не рань", "Мой прекрасный лжец" и "По осколкам твоей лжи".

Глава 9. За дело берутся профессионалы.

Евфимия

Три недели. Сто пятьдесят коробок. Ноль рублей на продвижение.

Пальцы порхают по клавиатуре ноутбука, выводя на экран необходимые цифры, а перед мысленным взором до сир пор стоит издевательская ухмылка Сэма.

«Докажите. Заставьте элиту города выстроиться в очередь за вашим шоколадом».

Думает, что загнал меня в угол? Как бы не так!

– Не в этот раз, Чернов, – мстительно шепчу, с силой нажимая на клавишу «энтер». – Не в этой жизни.

Ненавязчивый стук в дверь отвлекает от напряженных раздумий.

– Войдите, – отзываюсь я.

И через миг на пороге возникает крепко сбитая фигура Михалыча, которого я вызвала десять минут назад. Главный кондитер заходит в кабине, осторожно притворяет дверь и садится на край стула, потирая крупные натруженные ладони.

– Михалыч, у нас три недели на то, чтобы совершить невозможное, – объявляю я, разворачивая к нему экран ноутбука. – Новое руководство дало добро на лимитированную партию «Наследия» для благотворительного аукциона. Но с условием: сто пятьдесят коробок, стартовая цена в пять раз выше номинала, маркетингового бюджета нет. Если не продадим всё до последней конфетки, цех номер два закроют к чертям.

Кондитер заметно бледнеет. Его густые серебристые усы возмущенно дергаются:

– В пять раз?! Фима... Евфимия Сергеевна, да кто же купит конфеты по цене крыла от самолета? Пусть они и ручной работы! Сами коробки-то у нас старые, картон копеечный, серый...

– В этом и кроется наш шанс, – я воодушевленно подаюсь вперед. – Мы разделим бренд. Сыграем на контрастах, понимаешь?

Старик отрицательно качает головой, и я продолжаю мысль:

– Я предлагаю запустить новую, массовую и недорогую линейку «Стрит». Шоколадные драже в зип-пакетах, овсяное печенье в яркой современной пленке. Это даст фабрике быстрый оборот денег и покроет текущие затраты, которые так беспокоят нового собственника. Я давно думала об этом. Даже хотела презентовать идею прежнему руководству, но все руки не доходили… Но теперь тянуть нельзя.

– Ну я даже не знаю… – Михалыч стягивает с плеча вафельное полотенце и принимается комкать его в руках. – Задумка-то, в общем, неплоха… Но дадут ли нам разрешение там, сверху? – он многозначительно возводит к потолку указательный палец.

– Я уже обсудила идею с руководством. Они за.

– Славно, дочка, славно, – он задумчиво причмокивает губами. – Вот только как это все поможет нам спасти наше «Наследие»? Его ты тоже хочешь… м-м-м… модернизировать?

– Нет. Цех номер два – это оплот традиций. Нестареющая классика, которую мы будем гордо нести людям, – с энтузиазмом говорю я. – Мы не станем прятать серый картон, Михалыч. Мы сделаем его нашей фишкой. Ретро-линейка. Винтаж. Назовем партию «Наследие. Год 1856» – ведь именно тогда была основана наша фабрика.