Глава 1. Гроза посреди шоколадного рая.

Говорят, что счастье любит тишину,

Что мечту можно спугнуть светом и грохотом.

Ты стал тем, кем грежу наяву,

О тебе – лишь в темноте и шепотом…

Евфимия

– Эффи! – в кабинет влетает запыхавшаяся Юлька. – У нас катастрофа!

Её по обыкновению безупречная прическа-ракушка растрепалась, а в расширенных глазах застыл неподдельный ужас.

– Если Михалыч опять требует премию за переработку в ночную смену, скажи ему, что у меня лимит фонда оплаты труда исчерпан до конца месяца. Пусть идет к директору, – отвечаю я, не воспринимая панический настрой Юльки всерьез.

Приятельница любит преувеличивать и сгущать краски. Натура у нее такая: впечатлительная.

– Да нет больше никакого директора! – Юля подскакивает к моему столу и захлопывает крышку ноутбука прямо у меня перед носом. – Эффи, очнись! Фабрику продали! С сегодняшнего дня у нас новый собственник. Стопроцентный пакет акций ушел какому-то столичному инвестиционному холдингу.

Я замираю.

Сердце пропускает удар, а в животе образуется ледяной ком.

За шесть лет кондитерская фабрика «Шоколадный Дом Виноградовых» стала моей тихой гаванью. Не просто место работы – почти родной дом. Здесь я пряталась от осуждения религиозной семьи, здесь росла как специалист, здесь зарабатывала на жизнь сыну…

– Как продали? – тихо спрашиваю я, глядя на побелевшую Юльку. – А как же совет директоров?

– Да какой совет? Они сами все подписали! – она дергает меня за локоть и тащит к окну, выходящему во внутренний двор. – Ты видела нового собственника? Посмотри туда!

Я выглядываю на улицу. Там, перекрывая зону погрузки, стоят три огромных внедорожника. Вокруг них суетятся мужчины в одинаковых строгих костюмах и с планшетами в руках. Судя по всему, делают какие-то пометки и оценивают «захваченную» территорию.

Из центральной машины выходит высокий широкоплечий мужчина в идеально скроенном пиджаке. Его образ царапает нервы мимолетным призрачным узнаванием, однако лица разглядеть не получается – он сразу скрывается под навесом административного корпуса.

– Он направился в кабинет генерального, – обернувшись, сообщает Юлька. – Мне девчонки из нашего фирменного магазина написали, что этот тип вызывает к себе всех ключевых сотрудников по очереди. Устраивает настоящий допрос с пристрастием! Поднял все личные дела, отчеты за три года. В общем, зверь!

– Ничего удивительного, – говорю я, стараясь справиться с шоком от внезапной новости. – Это же теперь его бизнес. Наверное, хочет вникнуть в суть дел…

– Так-то оно так, – соглашается Юлька, встревоженно покусывая ноготь на большом пальце. – Вот только новая метла всегда по-новому метет. Это всем известно.

– Думаешь, грядут увольнения?

– А то ты не знаешь бизнесменов из столицы! Пустят нас всех под нож ради этой своей… как ее… оптимизации! И глазом не моргнут!

Не хочется поддаваться преждевременной панике, но все же нельзя не признать, что в Юлькиных словах есть рациональное зерно. «Шоколадный Дом Виноградовых» – это кондитерская фабрика с вековой историей. Она известна своими уникальными рецептами и легендарными конфетами, которые я обожала, еще будучи маленькой девочкой.

На фабрике царит теплый, почти семейный дух «старой гвардии». Рабочие искренне гордятся качеством своего шоколада и преданы традициям бренда. Именно поэтому внезапная смена руководства так обеспокоила их.

Какое-то время мы с Юлей молчим, задумчиво глядя на гигантскую уличную трубу из красного кирпича – символ дореволюционного промышленного величия. А затем в руках приятельницы громко пищит телефон.

Она опускает взгляд на оживший гаджет, но уже через секунду направляет его на меня:

– Новости из приемной, – произносит дрожащим голосом. – Новый собственник требует к себе ведущего экономиста. То есть тебя, Эффи.

Медленно сглатываю.

Внутренности вибрируют от волнения, но я изо всех сил стараюсь держать эмоции под контролем. В конце концов, мне переживать нечего: я всегда работала на совесть.

Поправляю воротник глухой, застегнутой на все пуговицы темно-синей блузки, приглаживаю гладкое каре, беру со стола папку с финансовыми итогами квартала и устремляюсь на выход.

– Эффи, ты не боишься? – бросает Юлька мне вслед.

– Не так страшен черт, как его малюют, – сухо отвечаю я, перешагивая порог.

Коридор четвертого этажа встречает неестественной мертвой тишиной. Привычным кажется лишь запах – из цехов снизу уже вовсю тянет густым, теплым ароматом растопленной карамели и жареного фундука.

Секретарша – по обыкновению румяная, бойкая и голосистая девушка – сегодня кажется бледной и притихшей. Заметив меня, она не произносит ни слова. Лишь беззвучно скашивает глаза в сторону директорского кабинета.

Делаю глубокий вдох, усмиряя учащенный пульс, и решительно толкаю дверь.