В кабинете Савельева темно. Но свет я не включаю, дабы не привлекать внимание ночной охраны. Вместо этого использую принесенный фонарик. Его узкий луч скользит по стенам, выхватывая из темноты массивный стол, кожаный диван и длинный ряд серых архивных шкафов.

Приближаюсь к дверце с надписью «Сырье. Импорт». Пальцы лихорадочно перебирают толстые пластиковые папки. Акты, путевые листы...

Всё не то.

Похоже, Савельев слишком хитер, чтобы держать компромат на виду.

Внезапно луч фонарика цепляется за полуоткрытый нижний ящик письменного стола. Недолго думая, опускаюсь на колени. Внутри, среди упаковок от таблеток и старых чеков, лежит обычный бумажный блокнот в кожаном переплете, а под ним – серая неприметная флешка.

В горле резко пересыхает, а дремлющая интуиция начинает встревоженно копошиться где-то в области живота.

Вдруг это оно?..

Глава 10.2 На грани фола.

Вставляю флешку в свой ноутбук. Экран вспыхивает, вынуждая меня зажмуриться, но уже через миг я вожу пальцами по тач-паду, открывая хранящиеся на флешке папки и бегло просматривая их содержимое.

Бешено колотящееся сердце замирает и подпрыгивает к горлу, когда я осознаю, что наконец нашла то, что искала.

Перед моими глазами – реальные накладные от поставщиков сахара и какао-масла из Европы. Судя по всему, цифры, внесенные в официальную базу 1С, были существенно завышены. Савельев закупал сырье по одной цене, фабрике выставлял другую, а разницу выводил на счета фирм-однодневок.

Какой кошмар! Это же подсудное дело!

Я продолжаю лихорадочно просматривать документы и с ужасом понимаю, что на этом грехи начальника снабжения не заканчиваются. В течение нескольких лет тонны первоклассного какао-масла списывались как «брак из-за промерзания складов», а на деле перепродавались кондитерским фабрикам-конкурентам в соседний регион.

Меня прошибает холодный пот. Зубы начинают мелко и дробно стучать.

Сколько же денег за все эти годы «Шоколадный Дом Виноградовых» потерял из-за махинаций Савельева?! Даже представить страшно…

Оправившись от первого шока, копирую данные на свой ноутбук, но синяя полоса загрузки ползет по экрану издевательски медленно.

Двенадцать процентов.

Двадцать пять.

Тридцать девять…

Черт, ну быстрее же! Быстрее!

Вдруг снаружи раздается какой-то звук.

Мгновенно обращаюсь в слух и понимаю: это шаги. Размеренные шаги, эхом раздающиеся в пустом коридоре первого этажа.

Желудок скручивается узлом, а вдоль позвоночника прокатывается ледяная дрожь.

Шаги звучат твердо, плавно, уверенно. Охранники так не ходят. Они шаркают тяжелыми берцами и беспрестанно вздыхают. Этот же человек двигается так, словно обходит свои владения…

Сэм.

Блин! Что он тут делает? Зачем спустился в зону погрузки? Услышал меня? Или просто решил прогуляться по фабрике?

Пока мысли судорожно мечутся в голове, шаги становятся все ближе и ближе.

Паника ледяными щупальцами стискивает внутренности. Если он найдет меня здесь, поздним вечером, без обуви, с краденой флешкой начальника снабжения – мне конец. Моя карьера, моя репутация, моя независимость – всё разлетится в прах. И самое страшное – я потеряю шанс спасти фабрику.

Снова фокусирую взгляд на экране ноутбука. Полоса загрузки замерла на девяносто восьми процентах.

Девяносто девять... Сто.

Копирование завершено.

Дрожащей рукой выдергиваю флешку, захлопываю компьютер и, словно загнанный в ловушку зверь, принимаюсь метаться по темному кабинету.

Шаги стихают прямо перед дверью.

Скважина замка издает едва слышный скрип – и я, не помня себя от ужаса, забиваюсь в узкую щель между архивным шкафом и кирпичным выступом стены. Сжимаюсь в комок и перестаю дышать.

Дверь с тихим шорохом отворяется.

Затем слышится щелчок клавиши – и яркий желтый свет затапливает пространство. Сэм проходит вглубь кабинета. Каждое его движение отзывается болезненными спазмами где-то в районе желудка. Пульс гулкой пульсацией бьет по венам.

Я слышу ровное размеренное дыхание буквально в двух-трех метрах от себя. А еще чувствую терпкий аромат мужского парфюма. Мускус, можжевельник, нотки кедра… Запах Сэма навязчиво забивается в ноздри, полностью перебивая складскую пыль и вызывая в памяти калейдоскоп волнующих картинок из прошлого.

Его пальцы, игриво теребящие розовую прядь моих волос.

Его хриплый смех, вызывающий дрожь вперемешку с восторгом.

Его губы, рисующие влажные дорожки на моем животе…

Чернов поворачивает к архивным шкафам. Ближе. Еще ближе…

Я изо всех сил прикусываю нижнюю губу. Солоноватый привкус крови расползается по языку, но сейчас это мало меня волнует. Я готова пойти на что угодно, лишь бы не выдать себя нечаянным судорожным вздохом…

Господи! Дай мне сил выдержать эту пытку!

Сэм делает еще один шаг. Ключи в его руке тихо бряцают друг об друга. Еще секунда – и он неизбежно заглянет за угол…