То, что открылось, было так мерзко, что заставило отшатнуться. Ноги не удержали, он плюхнулся задом на пол.

– Мать честная…

Тут до мозгов его дошло, что сидит он посреди комнаты в чужой квартире, а рядом с ним… Если кто заглянет из соседей, как потом отвертишься? Пристав не поверит.

Вскочив пружиной, мужичок дунул на огонёк фонаря, споткнулся о ковёр, чуть не упав, тихо ругнулся, вышел в прихожую, накинул на плечо верёвку с корзинами, тихонько спустился по лестнице, тенью проскочил двор, ключ оставил у порога дворницкой и, скрипнув калиткой, исчез в ночной улице.

Что же теперь?

Как же так?

Где же сказка?

Как принято говорить: это была присказка, не сказка. Так и мы повторим. Сказка только начинается.

Танец заводных кукол, мазурка

Утром 26 декабря в роскошном доме на Таврической улице, в квартире, которую занимал чиновник Министерства иностранных дел Борис Георгиевич Ванзаров, устроили утренник. Приглашены были дети сотрудников министерства. Отбирали гостей строго: приглашены отпрыски тех, кто был равен Борису по чину, но особенно тех, кто стоял на ступеньку или две выше. Налаживание дружеских связей чиновнику всегда полезно.

Устройством праздника занималась супруга Бориса Елизавета Фёдоровна. Дочерь тайного советника Мертенса, члена Совета Министерства внутренних дел, тонко понимала, что радость деток начальников поможет карьере её мужа. А потому не стеснялась в расходах.

В гостиной красовалась и пахла свежайшая ёлка под потолок, укутанная гирляндами флажков, разноцветным серпантином, свечками, конфетами и орешками в золотой фольге. Развлекательная программа включала танцы, шарады с призами, игру в «слепую мышку» – с завязанными глазами пройти ряд препятствий на полу по командам игроков. В квартире стоял визг и смех. Разгорячённые малыши носились как угорелые, забыв про манеры и воспитание, а их матерям оставалось только умиляться. Ведь это не их гостиную разносило «турецкое нашествие». Борис добродушно улыбался, наблюдая за разгромом ваз, статуэток и прочих безделушек, которые надо было спрятать.

Наконец безобразию был положен конец. Розовощёких, вспотевших детей кое-как рассадили по стульям, обмахнули и отёрли платочками, пригладили растрёпанные волосики, напоили лимонадом. Мальчикам и девочкам мамаши внушительно сообщили, что сейчас надо вести себя смирно, иначе не получат подарки. А мы с вами знаем, что нет ничего ужасней для ребёнка, чем остаться без подарка на Рождество.

Пианист занял место за клавишами. Начался концерт.

Программа была обширная. Сначала выступил пародист, который изображал голоса птиц и зверей. Дети, ставшие послушными, вежливо похлопали в ладошки, болтая ножками. Затем выступил фокусник, который показал несколько фокусов с картами, шляпой и превращением трости в букет цветов. Его наградили искренними аплодисментами. После фокусов перед зрителями выступила певица, певшая таким оперным голосом, что Борис тихонько поморщился. Дети тоже порадовались, когда пытка оперой закончилась.

Настал черёд особому номеру, на который Елизавета Фёдоровна возлагала особые надежды. Пианист заиграл мелодию из балета «Щелкунчик», который после премьеры в 1892 году в императорском Мариинском театре стал чрезвычайно популярен. А два года спустя вышло переложение партитуры балета для фортепьяно.

Дети притихли. Музыка была тревожной и немного страшной. И тут в дверях появилось чудовище. Оно шло сгорбленной крысиной походкой, пальцы растопырились когтями и тянулись к детям, на шее огромной крысиной головы торчало ещё шесть маленьких голов. Мышиный король о семи головах вышел из сказки, чтобы сожрать малышей. Он был натурально страшен.

Раздался детский писк. За ним другой. Девочки уткнулись личиками в юбки матерей и разрыдались, мальчики дрожали, вжавшись в спинки стульев, утирали слёзы. А маленькие сыновья Елизаветы Фёдоровны от страха прижались к матери. Детский рёв заглушал пианино. Мышиный король всё крался и крался, выискивая, кого бы похитить и превратить в щелкунчика. Чёрным замыслам не суждено было сбыться. Появился господин крепкого сложения, схватил Мышиного короля за шкирку, легонько ткнул в живот, развернул и как тряпичную куклу вытащил вон, держа одной рукой.

Теперь уже Елизавета Фёдоровна замерла от ужаса: какой позор, какой скандал! Пианист, не зная, что делать, замер на ноте. Дети всхлипывали и сопели носиками. Тут поднялась дама, жена важного чиновника министерства, от души крикнула «Браво!» и бурно захлопала, награждая аплодисментами хозяйку дома.

– Блестяще! Какая изумительная выдумка! Какой сюрприз!

Дамы и дети поддержали. Аплодировали все. Елизавете Фёдоровне оставалось отдать благодарный поклон и приступить к раздаче подарков.

Всё сложилось как нельзя лучше. Пережитое волнение украсило щёчки Елизаветы Фёдоровны румянцем.

– Дорогая, кто этот рыцарь с усами цвета воронова крыла и вихром соломенного цвета?