Дочь крысолова
Редактор серии Е. Тёрина
Дизайн обложки А. Дурасова
© Чиж А., текст, 2027
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2027
* * *
Увертюра
Ясные звёздочки помигивают в тёмном небе. Окна в морозных узорах. Шторы не задёрнуты. В доме тепло. Трещат поленья в камине. Пахнет корицей, апельсином и хвоей. Настольная лампа светит мягко. Блестит огоньками украшенная ёлка. Шары и гирлянды сверкают бликами. Прекрасное, волшебное время. Время Рождества и святок. Прочь все заботы и хлопоты, прочь! Устраивайтесь поудобнее, дорогие читатели, на диване или в кресле. Укрывайтесь мягким пледом, запаситесь ароматным какао или душистым чаем. Не забудьте прихватить с кухни печенье или пряники.
Вам уютно?
Тепло?
Хорошо…
Пришло время сказок. Когда же рассказывать сказки, как не долгими зимними вечерами на Святках.
Ну, слушайте…
Сказка наша начинается жарким июльским днём 1876 года.
Может быть, июль кого-то радует, например, москвичей или нижегородцев, астраханцев или тамбовцев, но только не жителей Петербурга. Столичный житель встречает июль с тоской: опять по улицам несутся облака песка и мусора, так что не вздохнуть без кашля. Опять от жары не спасают зонтики. Опять обливаешься по́том при каждом движении, и квас не охлаждает, и тень не спасает. Остаётся сбежать на дачу. Горожане, словно стая перелётных гусей, переселяются на всё лето в ближайшие посёлки.
Город пустеет. В столице остаются несчастные, которым дача не по карману или служба не отпускает. Невольные герои при первой возможности стараются улизнуть в городские сады, чтобы укрываться от жары и пыли среди зелени кустов и прочей растительности. Известным местом спасения стал Юсупов сад, что был разбит рядом с дворцом князей Юсуповых ещё в начале XIX века.
Надо сказать, что зимой в Юсупов сад простому смертному не попасть: лёд и берега садового пруда арендует Общество любителей бега на коньках, проводя состязания, роскошные праздники на льду или любезно прокатывая хорошеньких дам. Попасть в члены Общества мечтают все, но допускают избранных, уважаемых и состоятельных. Как-то раз отказали министру, так что он, обидевшись…
Но не будем отвлекаться.
Да, зимой Юсупов сад недоступен.
А летом широко открывает кованые ворота всем желающим. Немедленно все желающие спастись от зноя заполняют дорожки сада, наслаждаясь прохладой пруда. На его водной глади летом тренируются члены Общества спасения на водах. Что разумно: если спасти того, на ком тренировались, не вышло, утонуть в Юсуповом трудно, дно неглубокое.
В час после полудня посетители сада разбрелись кто куда. В тенистом уголке, как нарочно укрытом густыми кустами, остановилась пара. Молодой мужчина был смуглолиц, с глазами будто горящие угольки. Чёрные волосы вились кудрями, что заметно было даже под белой шляпой с широкими полями, какие носят у нас только художники или купцы, съездившие в Париж. Свободной рукой он делал нервные, порывистые жесты. Сам казался горячим, как южная кровь. Надо признать, что юноши этого сорта глубоко ранят сердца девиц тоской и мечтами.
Барышня, опиравшаяся на его руку, казалась типичной жительницей столицы, то есть была изящна фигурой и бела кожей лица, с которого не сходило чуть горделивое выражение. Она могла показаться немного холодной и даже надменной. Будем справедливы: в Петербурге напускной холодок – не редкость среди незамужних девиц. Климат, что ли, такой промозглый…
Быть может, вы ждёте сравнения: «Они были как лёд и пламя»? Что ж, пусть так и будет: как лёд и пламя.
Меж собой они общались вполголоса и замолкали, когда появлялся посторонний. Когда очередная спина скрылась за поворотом дорожки и большим кустом, барышня вздохнула горестно:
– Нет, это ужасно…
Молодой человек порывисто сжал её пальчики, затянутые в кружева перчатки:
– О, сердце моё! Не дайте печали! Ничего плохого нет! – Он говорил с приятным акцентом, как всякий иностранец, основательно поживший в России.
Она мягко вытащила пальчики из мужского захвата.
– Но что же мне делать?
– Немного потерпеть надо. К лучшему! – с напором ответил он.
– К лучшему? Что же тут может быть к лучшему…
– После мне дадут разрешение. Будет награда моя. Они не смогут отказать.
Барышня слегка сморщила носик.
– Не понимаю, почему надо ждать… Я не могу ждать… Вы должны понимать.
– О, я понял! Душа рвётся к вам, сердце моё. Мой долг. Служба. Будет хорошо. Даю слово.
Она снова вздохнула, как умеют только барышни, которые не могут получить желаемое.
– Я так боюсь…
От избытка чувств молодой человек чуть не сжал спутницу в объятиях, но сдержался: такое поведение в публичном месте недопустимо. Ещё городового позовут.
– О, сердце моё! Не надо бояться. Нас ждёт счастье!
– Счастье, – повторила она в сомнении. – Счастье не может быть в разлуке.