— Вот и оно, брат. Ты должен был убить меня, но не убил.

Он проводит клыком по большому пальцу и прижимает ладонь к стене. Защита пульсирует, затем растворяется, и Лия издает тихий, испуганный звук.

Она бледна, ее рука, сжимающая кинжал, дрожит.

— Это больно, — цедит она. — Я в порядке. Иди, Марк.

— Помни план, — тихо говорю я.

Он простой. Я сражаюсь с ним, ослабляю его настолько, чтобы Лия смогла удержать его магией, а затем я отрубаю ему голову. Моя битва, но ее убийство. Мы сжигаем его тело. Даже вампир не сможет вернуться после такого.

Джулиан небрежно проходит сквозь переднюю стену, обманчиво спокойный, но из носа у него капает кровь. Готов поспорить на что угодно: все эти ночи он пил из людей, чтобы накопить достаточно сил для разрушения защитных чар.

Лия кладет руку мне на плечо.

— Убедись, — тихо говорит она.

Я даже не заметил, что подался вперед. Как на арене, теперь я могу думать лишь об убийстве. Так же годами я игнорировал проблему перед собой, надеясь, что он изменится.

Мой брат все еще ухмыляется, словно читает мои мысли.

— Может, если бы ты убил меня, родители твоей драгоценной истинной все еще были бы живы. Вот оно что, брат? Тебя мучает вина за проблему, которую ты не решил?

Слова бьют меня в живот. Я не раз думал об этом по ночам, держа истребительницу в объятиях, но никогда не произносил эти мысли вслух.

Из моего горла вырывается рев, и я перепрыгиваю через оставшиеся ступеньки на лужайку. Лия вскрикивает. Джулиан и я сталкиваемся в грохоте мечей и клыков. Он размывается от скорости, быстрее, чем я успеваю взмахнуть мечом, и сразу метит в горло. Пусть он безумен, но он знает, что мечи ограничивают мои движения. Джулиан был бойцом, как и я, таким же жестоким, как я, а теперь… он еще свирепее, сильный благодаря людям, которых осушил, и без пары, которую нужно защищать.

Впервые за многие века во мне вспыхивает настоящий страх. Жаркое, мучительное чувство.

Джулиан обнажает зубы и сжимает руку. Жест, призванный запугать меня, ведь дышать мне не нужно. Самоуверенный братец. Я отрываю его руку и бью кулаком в живот. Мы перекатываемся, и что-то болезненно сжимается у меня в груди, когда его лицо заполняет поле зрения. Сколько раз мы дрались вот так в детстве?

Я впиваюсь клыками в его руку и рву кисть. Под клыками расходятся сухожилия и кости, рот наполняется прохладной кровью. Из его горла вырывается наполненный болью рык, прежде чем он сам вскрывает рану у меня на груди. Мы снова перекатываемся, снова и снова, превращаясь в спутанный клубок конечностей, размывающихся от скорости и ударов кулаков, которых не выдержал бы ни один человек. Мы снова подростки, выросшие сверх меры и ставшие жестокими, а моя кровь впитывается в землю. Бок холодный и липкий, голова кружится.

— Бывало и похуже, — насмехаюсь я. — От блох. — Левый хук в челюсть. Брызги слюны и зубы разлетаются в стороны.

Он рычит и вскидывает руку к моему горлу. Я в последний момент уворачиваюсь. Он оставляет еще одну кровоточащую рану, но она не смертельна. Почти. Чертовски близко.

Половина моего внимания по-прежнему прикована к моей паре. Я чувствую, как связь вибрирует, когда она тянется к своей магии. Чувствую ее раздражение и посылаю ей мысленный образ поддержки — своих рук, бережно обхватывающих ее руки. Плотина внутри нее прорывается. Я чувствую это, даже когда мое внимание ускользает и рука брата отбрасывает мою голову назад, зажимая горло.

Лия вскрикивает и бросается вперед с кинжалом, перепрыгивая через ступеньки. Джулиан мгновенно перемещает нас, когда Лия приближается. Он шипит на нее и опускает колено мне на живот.

— Еще шаг, и он умрет, — рычит он.

Она замирает.

Он смотрит на мою истинную пару, а я распластан, как букашка. Я ничего не могу сделать. Связь. Мои инстинкты тянутся к ней, подсказывая черпать силу. Вампиры, связанные с истинной парой, сильнее любых других — даже падших, таких как Джулиан.

В ответ пустота. Я могу посылать ей мысли, но не могу черпать из нее силу. Только если мы закрепим связь.

Джулиан, кажется, понимает это в тот же момент. Его улыбка становится восторженной, с безумным блеском.

— Вы еще не завершили связь. — Голос Джулиана полон благоговения. — Она ничья. — Он говорит это так, словно способен это изменить.

— Не смей, — хрипло говорю я.

Я вслепую бью его в бок, но он даже не замечает, хотя под моими руками рвутся мышцы.

— Я потерял свою, — шепчет он сломленно, взгляд его мучительный.

— Нам не положено две, — как можно мягче говорю я.

Его лицо искажается. Безумный огонь снова вспыхивает в глазах.

— Жадный брат, — бормочет он. Его клыки оказываются у моего лица.

Сейчас, Лия, — говорю я ей.

Ее кулаки вспыхивают искрами. Магический жгут хлещет вперед и исчезает. Магии нет. Ее недостаточно.