— Нет, — задыхаясь, отвечает он. Он мгновенно оказывается у дальней стены моей комнаты, глаза дикие. — Связь. Блядь. Это пройдет.

— Откуда ты знаешь?

Мне больно видеть его таким, скрученным от боли, с дикими глазами. Я сжимаю и разжимаю кулаки. Я все еще влажная между ног, все еще обнаженная, а сердце во мне воет. У нас же еще есть время.

— Это только начало. — Каждое слово, кажется, требует от него усилий. — Связь будет подталкивать меня заявить на тебя права, а спазмы будут учащаться, пока я не перестану выносить даже само твое присутствие.

По связи до меня доносится отголосок его боли, и перед глазами темнеет.

— Прости, Лия, — хрипло говорит он. — Я бы забрал эту боль себе, если бы мог. Завтра вечером я разорву связь, обещаю.

После того, как мы убьем его брата. После того, как он навсегда исчезнет.

Сердце сжимается.

— Я не хотела, чтобы все закончилось вот так.

— Я знаю, — тяжело отвечает он. Его глаза закрыты. Губы превратились в тонкую линию. — Есть где-нибудь еще место, где я могу поспать? — Последнее слово вырывается из него стоном. Кровь капает на пол из ладоней, в которые впились ногти.

— Марк. — Я делаю шаг ближе, но он рычит.

Этот звук стрелой пронзает мне грудь. Кажется, будто мы вернулись на неделю назад. Снова истребительница и ее добыча. Вся нежность этой недели погасла под натиском боли.

— Везде окна. Разве что в ванной? Я пойду. Ты слишком большой для ванны.

Я хватаю с кровати подушку, но, когда оборачиваюсь, его уже нет.

Глава 42



МАРК

На следующий вечер воздух густой от предвкушения. Мы готовимся к битве. Боль после прошлой ночи прошла, уступив место напряжению. Мы оба, скрестив руки на груди, смотрим на коробку.

— Она делает оружие?

Я не доверяю этой коробке, но оружия много не бывает. Лия стоит рядом со мной в нижнем белье. Все предельно практично — бюстгальтер, плотно стягивающий грудь, и простые трусики, — но мне все равно хочется вонзить в нее клыки.

— Если его можно носить, то да. В прошлом году после нескольких попыток я получила великолепный набор метательных ножей.

На ее губах мелькает быстрая, хищная улыбка.

— Моя маленькая убийца, — ласково говорю я.

Ее щечки розовеют.

— Неделю назад ты бы так не сказал.

— Неделю назад я тебя еще не знал, моя прекрасная пара. Мне нравится твоя хищность.

Эта истребительница идеально мне подходит.

Лия опускает голову, сосредотачивается и открывает коробку. Мы смотрим на блестящую розовую палочку с головой единорога наверху. Я морщусь от ужаса.

— Я не понесу это.

Напряжение в воздухе спадает. Лия хихикает.

— Но розовый может быть твоим цветом.

— Что это? Ведьминская штука?

Я не доверяю ведьмам, потому что их очень трудно убить. По моему опыту, все сверхъестественные женщины боготворят ведьм. Иса приглашает их на оргии и пьяные кутежи, а они вечно пытаются меня соблазнить. Я хмурюсь.

Лия крутит палочку в воздухе, а потом легонько стучит ею меня по плечу. Я вздрагиваю, и она смеется.

— Это детская игрушка, Ваше Ворчливейшество.

Я криво усмехаюсь.

— Для тебя просто император.

На ее лице появляется дьявольская улыбка.

— Император, — томно произносит она.

Мое тело мгновенно напрягается. Одной очень конкретной части меня нравится этот тон, и она хочет узнать, будет ли Лия так же говорить, когда ее губы обовьются вокруг нее.

— Лия, — рычу я. Я медленно оттесняю ее к кровати. — Тебе не понравятся последствия.

Она приподнимает брови.

— Думаю, еще как понравятся. — Она хихикает, а я смеюсь и качаю головой. — Твоя очередь. Сосредоточься. Посмотрим, сможешь ли ты сделать что-нибудь получше. — В ее голосе звучит веселье — она уверена, что превзойти розовую палочку невозможно.

Я могу сделать лучше. Я покажу ей, кем был до всех этих кофе и обнимашек.

Я закрываю глаза и вспоминаю любимые мечи времен арены. Два меча в руках почти так же хороши, как клыки, если правильно ими пользоваться.

Когда она открывает коробку, то резко втягивает воздух. Я улыбаюсь.

— Очень неплохо.

— И как ты собираешься это носить… ох.

Я перекидываю перевязь через плечи и вставляю мечи в ремни. Знакомый вес ложится на спину. Каждый меч по пять футов18 дамасской стали. Легкие, мощные и идеально сбалансированные. Я сражался ими веками.

Глаза Лии становятся огромными. От гордости у меня расправляется грудь.

— Испугалась, истребительница? — Я улыбаюсь так широко, что ей наверняка придется прищурится. — В центре есть желобок, по которому стекает кровь. Не зря меня прозвали Бичом Рима.

— И почему это так возбуждает? — бормочет она и проводит ладонью по лицу. — Со мной определенно что-то не так.

Я тихо смеюсь. Я сделаю все, чтобы она хотела меня еще сильнее. Все, чтобы заставить ее остаться со мной, кроме как запереть ее в своем доме.