Меня переполняет изумление от ее присутствия и от кружащегося в воздухе потока магии. Она светится, моя пара. Каким-то чудом она жива, а ее магия образует над нами великолепный полог. Она просто плывет в воздухе, не активная, просто существует.

Ее ресницы дрожат.

Я поворачиваюсь, и от отчаянной надежды перехватывает горло, когда я вижу синяки под ее глазами и кровоподтеки вокруг шеи. Наши лица разделяют считаные дюймы. Ее магия касается моей кожи. Кажется, она пробует меня на вкус, и я не знаю, что именно обнаружит. Я почти ожидаю, что она разорвет меня на части.

После всего случившегося она наверняка меня ненавидит.

— Лия, — шепчу я. — Что ты натворила?

Я не должен быть жив.

Она прищуривается.

— Я так на тебя зла, — сдавленно говорит она. Она толкает меня в грудь, прежде чем ее пальцы сжимаются и она утыкается лицом мне в шею. Я прижимаю ее дрожащее тело к себе. — Как ты мог так поступить?

Она все еще меня ненавидит. Я этого и ожидал, но реальность оказывается страшнее, чем я представлял.

— Мне так жаль, — хриплю я. Столетия вины пригвождают меня к матрасу. — Я не знал. Клянусь, не знал. Если бы я знал, я бы никогда к тебе не приблизился. Клянусь. Он убил столько людей, а я лишь надеялся, что все еще смогу его спасти.

— Нет. — Она снова толкает меня, а затем встречается со мной полными слез глазами. — Глупец. Ты пожертвовал собой ради меня. Как ты посмел?

Она обнажает свои маленькие тупые зубы, и во мне с головокружительной скоростью поднимается надежда.

— Ты меня прощаешь?

— Конечно, я тебя прощаю. — Она хмурится. — Я съела одно из тех яблок Адама ради тебя.

— Нет.

— Еще как да.

— Почему?

Я ищу ответы в ее лице.

Ее губы дрожат.

— Я хотела прожить полноценную жизнь, Марк. Хотела ту жизнь, ради которой умерли мои родители. Я прожила ее с тобой. Целую неделю. Я хочу ее навсегда.

Тяжесть в моей груди взрывается.

— Ох, Лия. — Я провожу большим пальцем по ее скуле. Она выглядит одновременно злой, печальной и упрямой — этот сбивающий с толку и восхитительный коктейль чувств, в котором вся она, настоящая, смертная. Любовь к ней заполняет пространство между моими органами. — Конечно, именно этого они для тебя и хотели. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем себе позволяла.

Ее улыбка яростная и дрожащая.

— Я не была уверена, что яблоко сработает.

— Я думал, они…

— Исполняют твое самое заветное желание, только если желание чистосердечное.

Я прижимаю ее к себе еще крепче, чувствуя, как тесно в собственной коже, словно я вот-вот лопну.

— Я твое самое заветное желание, пара?

Ее щеки покрываются румянцем.

— К сожалению, да. Ты. Больше никогда так не делай. Не жертвуй собой.

Я тихо смеюсь, самодовольно потираясь щекой о ее щеку.

— Думаю, больше не придется, маленькая. Ты теперь бессмертна.

Она замирает.

— Я?

— Чувствуешь? — Я не могу скрыть гордость в голосе. — Загляни внутрь себя.

Она резко втягивает воздух. Я знаю, что она там видит. Связь истинных пар, мерцающую тысячей нитей и связывающую нас. Она переливается всеми цветами радуги и прочна, как сталь.

— Мы теперь равны, — хрипло говорю я. — Не восемьдесят лет. У нас может быть восемьдесят тысяч.

Она издает смешок, а затем говорит:

— Не уверена, что хочу восемьдесят тысяч. Наверное, ты мне надоешь.

Я рычу и нависаю над ней. Она смеется подо мной, и ее магия спиралью взвивается вверх.

И тут я замечаю ее крылья.

— Лия.

— Что, вампир?

Она улыбается мне, темные глаза сияют, губы изгибаются от радости. Радости, которую подарил ей я.

Я целую ее.

— Крылья, — хриплю я. — Настоящие.

— Все это умирание тебе в голову ударило, — шепчет она.

Я смеюсь, но провожу одним пальцем по нежному пушку на одном из изящных перьев.

Она ахает и поворачивает голову.

— Я это почувствовала. О боже.

Ее потрясенный взгляд встречается с моим.

— Крылья, — шепчет она.

Я смеюсь и снова целую ее. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи. Она выгибается навстречу.

Остатки одежды исчезают в одно мгновение. Я не отрываю взгляда от светящихся глаз Лии, когда вхожу в нее. Она не закрывает глаз. Я тоже. Я наблюдаю за каждым выражением, которое сменяет другое на ее лице: благоговение, возбуждение и что-то еще.

— Я люблю тебя, — говорю я ей.

— Я тоже люблю тебя. — Она улыбается, прежде чем выгнуться подо мной. — Я люблю тебя, Марк, но если ты не начнешь двигаться, клянусь…

Я тихо смеюсь и занимаюсь любовью со своей парой на ложе из крыльев.

КОНЕЦ

150 миль ≈ 80,5 км.

2 5 футов ≈ 152,4 см.

3 100 ярдов ≈ 91,4 м.

4 1000 миль ≈ 1609 км.

5 14 дюймов ≈ 35,6 см.

6 18 дюймов ≈ 45,7 см.

7 2 дюйма ≈ 5,1 см.