Теперь, листая книгу, я настороженно поглядываю в окно. Большинство этих заклинаний мне недоступно, и я снова мысленно проклинаю отсутствие у себя магии. Как же здорово было бы уметь стрелять огненными шарами из пальцев.

Сила моей двоюродной бабушки заключалась в том, что она создавала сложные заклинания, которые затем активировала своей кровью. Я могу активировать уже существующие заклинания, но создавать новые не умею. Моя мама могла проводить чистую магию через серебряное оружие. Отец умел создавать мощные защитные чары. Истребительницы, неспособные пользоваться магией, — гриндеры, грязное словцо для тех, кому приходится убивать одним оружием.

Я морщу нос и переворачиваю страницу. Пусть я и не могу применить ни одно из заклинаний этой книги, зато могу почерпнуть из нее идеи для устройств, которые способна изготовить сама, или заклинаний, которые могу попросить воспроизвести Карину. Мои огненные сферы появились благодаря этой книге, как и пепел, который я ношу с собой. Пусть мне недостает силы и магии, зато недостаток того и другого я всегда могу восполнить упорством.

Несмотря на то, что думает Марк, дом не беззащитен. К тому времени, когда он возвращается внутрь, почти в четыре утра, у меня уже готов список вещей, о которых я хочу спросить Карину завтра вечером, а сама я с головой погружена в рукописную запись моей тети о том, как активировать защитное заклинание в саду.

— Душ?

Я резко поднимаю голову. Передо мной, тяжело дыша, стоит вампир. Его изящные черты резко выделяются в лунном свете, проникающем в окно. Кожаные штаны испачканы землей.

Я указываю ему на душевую внизу и стараюсь не обращать внимания на шум льющейся воды, который время от времени прерывается, когда он, судя по всему, двигается под струей.

Я торопливо поднимаюсь наверх, прежде чем он успевает выйти из душа, и переодеваюсь в пижаму. Обычно я сплю в старой футболке, но сегодня меня так и тянет попросить у коробки что-нибудь получше. Что нравится вампирам? Представляю что-нибудь с воротником… может, ремешки. Портупея? Блестки для тела. Кружево.

Сердце гулко стучит.

Прекрати, Лия. Он рассмеется тебе в лицо и вышвырнет тебя из дома.

Отгоняя глупые мысли, я качаю головой и натягиваю заношенную футболку, прежде чем понимаю, что вампиру тоже не в чем спать.

Мне требуется несколько попыток, чтобы подобрать нужный размер, но наконец коробка выдает мне халат, тапочки и серые спортивные штаны. Я добавляю несколько футболок с длинными рукавами, и коробка решает снабдить их надписями. Надеюсь, Марк посмеется и не обидится на «Корпорация вампирского строительства. Кусаем. Трахаемся. Строим».

Я выхожу из гардеробной, где храню коробку, как раз в тот момент, когда он открывает дверь спальни. Вокруг его талии обернуто полотенце, волосы влажные и вьются у основания шеи. Наши взгляды встречаются, и комната словно становится меньше. Обычно он выглядит жестким и настороженным, как и подобает воину. Но сейчас в нем что-то хищное.

Волоски на загривке встают дыбом. Ни один смертный не сравнится с ним размерами и силой. Его мышцы нужны ему не для красоты, а для охоты.

Марк смотрит на мои ноги, и я изо всех сил подавляю желание одернуть край футболки.

— Вот. — Я протягиваю ему стопку одежды.

— Что это?

— Пижама.

Я не могу понять, что он чувствует. Он выглядит ошеломленным.

— Я проверила размер. Должно подойти. Хотя ты крупнее обычного.

Уголок его рта приподнимается.

— Обычного чего?

Я прокашливаюсь, старательно глядя куда-то выше его плеча.

— Обычного мужчины, наверное.

— Я не обычный мужчина, — протягивает он.

Я сглатываю. В его голосе почти слышится соблазн, но я знаю, что мне это только кажется. Или это происходит бессознательно с его стороны — какой-то вампирский инстинкт, заставляющий людей тянуться к ним, как мотыльков к пламени.

— Я знаю.

Краем глаза я замечаю, как его рука тянется к полотенцу на бедрах, и из меня вырывается сдавленный звук. Я так резко отворачиваюсь, что коленом задеваю комод.

Я вскрикиваю от боли.

Он тихо смеется. Полотенце падает на пол.

— Для истребительницы ты слишком дерганая. Я ожидал кого-нибудь более… грациозного.

Лицо у меня вспыхивает.

— Обычно я грациозна.

За моей спиной слышится короткий выдох, но больше никаких движений. Он голый. Воображение тут же рисует мне то, как он выглядит под полотенцем, и я сердито отгоняю эти мысли. Может, он там как кукла, и вообще нечего рассматривать. Ради собственного рассудка надеюсь, что так оно и есть.

— Я выбиваю тебя из равновесия, истребительница. Скажи, дело в клыках?

— Лия. — Я прочищаю горло. — Я тебе все еще не доверяю. Вот и все.

— Лия. — Теперь голос у него стал хриплым. — Нам придется с этим что-нибудь сделать.

В интонации слышится что-то такое, будто он… дразнит меня? Вампиры вообще умеют дразниться?

— Ты хочешь, чтобы я все это надел?

— Тебе решать. — Я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, ожидая звука, который подскажет мне, что он одевается. — Поторопись.