Дон — сирена. Она буквально не умеет драться.

— Думаю, именно поэтому она им так нравится.

Фырканье Карины ясно показывает, что она об этом думает.

— На вкус и цвет.

Я пожимаю плечами, но они напряжены. Дон вечно обижала меня в школе и обычно она избегала «Благих намерений». Это место ближе всего к моему личному пространству из всех заведений в городе, и мне не нравится, что она здесь.

Она направляется прямо к Марку. Я делаю еще один долгий глоток.

— Вот и что такого в вампирах? — бормочу я.

Карина наклоняется вперед, с явным интересом наблюдая, как они приветствуют друг друга. Вопрос риторический, но подруга все же задумывается.

— Думаю, дело в зубах. Или во власти.

Один вампир стоит десятерых любых существ в этом баре. К тому же они скрытные, красивые и обычно богатые. Сверхъестественные существа жаждут власти больше всего на свете, а Марк прямо-таки переполнен ею.

— Он настоящая диковинка. Сирены любят диковинки. Он единственный вампир, который здесь задержался.

— Потому что я поощряла их уходить.

Вампиры чаще других сверхъестественных существ оказываются злыми и неуравновешенными. Возраст меняет их, смерть всегда следует за ними. Я вежливо — и не очень вежливо — прогоняла всех любопытных вампиров, которые совали сюда нос. Я не собираюсь делить Сильвер-Фолс с одним из них.

— Похоже, он не против остаться, — задумчиво говорит Карина. — Возможно, присматривает себе территорию.

Вампиры территориальны, их владения простираются на сто миль и больше. К сожалению, я вполне могу представить, как Марк заявляет права на это место. Он выглядит царственно, окруженный поклонницами, которые одновременно боятся его и хотят его. Дон проводит пальцем по его руке, и он склоняет к ней голову, явно заинтересованный. В его холодных серебристых глазах все видно. У меня что-то сжимается в животе, и я отворачиваюсь. Даже когда смотрю в другую сторону, все равно чувствую его присутствие на задворках сознания.

Карина восхищенно выдыхает. Я знаю, что она чувствует, хотя хотела бы не знать.

— Карина, может ли связь заставить меня испытывать к нему влечение?

— Связь? Какая связь?

— Заклинание. Он сказал, что оно создало между нами связь.

Ее глаза расширяются.

— Такого быть не должно.

Я хмурюсь.

— Я чувствую его. А он чувствует меня.

Она качает головой.

— Такого точно не должно происходить. А что именно ты чувствуешь?

Я мысленно тянусь к тому месту в голове, где устроился он. И он резко оборачивается. Я отмахиваюсь от него, но он отвечает прищуром.

— Он просто… там. Мы связаны. И… — Дыхание перехватывает, когда его присутствие становится горячее. Когда связь между нами начинает искрить. — Кажется, она становится сильнее.

— Черт, — бормочет она. — Мне нужно это изучить. Это заклинание мне незнакомо. Прости, Лия.

Я смотрю на Марка. В венах что-то бурлит, и чем дольше я здесь, тем сильнее становится. Может, дело в алкоголе, но я так не думаю. Дон с явным приглашением склоняет голову, и связь снова вспыхивает жаром.

— Черт, — шепчу я. — Я знаю, что чувствую. Это голод.

Карина резко поворачивает голову к вампиру.

— Он собирается кормиться прямо здесь?

Я представляю себе какую-нибудь оргию в подсобке бара, где в центре всего этого находятся мой самый ненавистный враг и моя школьная обидчица, и решаю, что не хочу иметь к этому никакого отношения.

— Ты это почувствуешь, — говорит Карина, и в ее голосе одновременно слышны ужас и любопытство.

— Только через мой труп.

Глава 14

Глава 14

ЛИЯ

Я отталкиваюсь от длинной стойки и направляюсь в противоположный угол, где Дин и его приятели уже прикончили по ведру пива. Это оборотневое пиво, двойной крепости, с пряностями, напоминающими вкус жареного мяса. На стойке рядом с ними стоит бутылка самогона, который делает тетушка Карины, с табличкой, предупреждающей, что побочки могут быть разными. Со вкусом она пока не до конца разобралась, зато напиток должен дольше оставаться в организме.

Идеально.

Я подтягиваю бутылку к себе, и Дин удивленно вскрикивает:

— Лия, серьезно?

— Ага.

Я откупориваю бутылку и наливаю порцию рубиново-красной жидкости в поджидающую рюмку.

— Пять рюмок, и все за счет заведения, да?

Леон, бармен-колдун, наклоняется над стойкой.

— Именно. Пока еще никто не осилил пять. Ну что, рискнешь, истребительница?

— Без проблем. Все дело в мотивации.

Я опрокидываю рюмку, и дыхание сбивается. На вкус — горький огонь и чистая магия. Не комплимент. Ведьминская магия оставляет кислотный привкус за глазами. Опаляет волоски в ноздрях и заставляет искры плясать перед глазами. Прогорклый металлический привкус коктейля ужасен.

Наконец я откашливаюсь, и Дин начинает хлопать.

— А что ты там говорила про мотивацию? — поддразнивает он.