Я направляюсь к оборотню, когда тот отпускает Лию. Я чувствую, как тело готовится к бою — так же, как тогда, на арене. Поле зрения сужается. Клыки удлиняются.

— Волк, — рычу я.

Он резко оборачивается. Большой. Почти такой же крупный, как я. Но оборотни больше звери, чем люди, и их легко перехитрить. Я ухмыляюсь.

Он смотрит на Лию, будто спрашивая разрешения, и мне хочется укусить его уже за одно это. Просто за то, что у него есть с ней связь, которой лишен я.

— Это Дин, — говорит Лия.

Дин — слабое имя, — думаю я. Я еще никогда не убивал никакого Дина.

На лице Дина настороженность.

— В местах, где бывают люди, действуют особые правила, кровосос. Не забывайся.

Лия тихо ругается, прежде чем обхватить рукой мое предплечье.

— Мы уже уходим.

Выражение лица Дина меняется: на нем появляются насмешка и хитрое понимание. Я прищуриваюсь. Я явно не понимаю какой-то шутки.

— Повеселитесь там, вы двое, — говорит он, и Лия напряженно уводит меня от него. Я не сопротивляюсь. — На всякий случай знай, я разрешаю.

Она бросает на меня непокорный взгляд. Я чувствую, что Дин смотрит нам вслед.

— Что у вас с ним было?

— Что у нас было? — сердито шепчет она. — Ты чуть его не укусил. Он чинит мой коридор. Он мой друг.

— Что за друг?

Она краснеет.

— Не такой. Он бы не стал.

— Почему?

Она отводит взгляд.

— Я пыталась его поцеловать, — говорит она. — Он меня отверг. Неважно. Теперь он думает, что я с тобой. И, кстати, спасибо тебе за это. — Она бросает на меня гневный взгляд. — К тому времени, как взойдет луна, об этом будет знать весь город. Оборотни сплетничают как старые бабки.

— Тебя это расстраивает.

— Как проницательно с твоей стороны. — Она отворачивается и рассматривает ценник на куске древесины. — Ясень лучше всего, но я не могу позволить себе много.

Я хватаю ее за плечи и разворачиваю к себе. Она пробуждает во мне все худшие инстинкты. Рядом с ней я чувствую себя диким и голодным — так же, как в детстве. Я ненавижу это чувство, даже когда хочу испытать его снова.

— Почему оборотень тебя отверг?

Она пожимает плечами.

— Наверное, я не в его вкусе. — Она пытается выскользнуть из моих рук. — Колья нужны для смерти или пыток?

Вопрос проницательный, но меня больше занимает то, о чем она умалчивает.

— Как такое возможно?

Она напрягается.

— Я не из тех, кто нравится мужчинам. Ничего страшного.

В моей груди нарастает рычание. Я решаю, что Дин просто не торопится ее добиваться. Как и положено хищнику. Большим пальцем я скольжу по ее ключице. Еще ближе.

Сегодня Дин не отнимет у меня пару.

— Он смотрит?

Она быстро бросает взгляд в его сторону.

— Да, — отвечает она, слегка запыхавшись. — Отойди, вампир. Ты устраиваешь сцену.

Мне хочется всего лишь раз вдохнуть ее дурманящий запах. Я упираюсь ладонями в полку над ее головой. В таком положении она совершенно прекрасна. У нее большие настороженные глаза, обрамленные густыми ресницами. Губы приоткрыты. Пульс бешено бьется от моей близости, и мне нравится, что именно я задаю ему ритм.

— Что ты делаешь?

— Осматриваю товар, — невозмутимо отвечаю я.

Она прищуривается. Я склоняю голову и трусь лицом о ее волосы. Они шелковистые, густые и теплые. Все в ней настолько противоречит моей природе: она теплая там, где я холоден. Полна жизни и движения, тогда как мой мир так часто кажется лишенным красок. Признаюсь, до этого мгновения я даже не замечал, чего мне не хватало.

Она резко втягивает воздух.

— Вампир, — предупреждает она. — Отойди.

— Марк, — говорю я. — Меня зовут Марк.

— Марк, — шепчет она.

Между нами словно вспыхивает искра. Она резко вдыхает, и ощущение сразу отдается у меня в паху.

Я отступаю, и мы продолжаем делать покупки. Время от времени она настороженно поглядывает на меня.

Похоже, я интригую ее так же, как она интригует меня. И пусть она истребительница, она едва не расплакалась, когда услышала о моем прошлом. Я видел это в ее глазах.

За всей ее хмуростью и резкими словами скрывается нежное сердце. Она не зло.

Признать это — худшее, что я могу сделать.

Глава 11

Глава 11

ЛИЯ

В ту ночь я пеку хлеб, прежде чем открыть одну из книг по магии истребительниц, которую оставила мне двоюродная бабушка.

Марк во дворе, роет узкую канаву по периметру сада. Я строго-настрого велела ему не выкапывать мои травы. Когда я спросила, не нужна ли ему помощь, он лишь прорычал, что тяжелый труд ему не в новинку, и вышел во двор.

Я не знаю, что произошло на лесопилке, только чувствую, что между нами что-то изменилось, и всю дорогу обратно в машине я пыталась прийти в себя.