Я тихо застонал при виде своей прекрасной чертовки — стоящей на коленях так чинно, с бедрами, плотно прижатыми друг к другу, с ладонями сложенными на коленях. Но взгляд у нее был совсем не чинный. То, как она смотрела на мой член… было голым, хищным голодом.

— Возьми меня в рот, — приказал я.

Она подняла глаза из-под густых темных ресниц.

— О нет, — протянула она, проводя ладонью под всей длиной моего члена и подводя его к своему роскошному рту. — Какое ужасное наказание.

Я сделал шаг назад.

Она нахмурилась.

— Почему..?

— Умоляй.

Она вскинула взгляд на мой, в полном изумлении.

— Ты хочешь, чтобы я умоляла тебя дать пососать твой член? — спросила она, словно не веря собственным ушам.

И я прекрасно видел — она понимает, почему мне это нужно. И как именно она умеет пользоваться своим ртом.

— Скажи, как сильно ты этого хочешь. — Она только смотрела на меня, и я начал отворачиваться, сжав челюсть так, что было удивительно, как зубы не треснули. Сказать «нет», когда ее рот в сантиметре от моего члена? Настоящая пытка. — Как хочешь.

Ее руки рывком ухватили меня за бедра, удерживая на месте.

— Подожди, — прошептала она. Облизнула губы. — Пожалуйста, малыш. Пожалуйста, дай мне пососать твой член. Я сделаю тебе так хорошо, обещаю. — В ее голосе звучал такой голод, что из меня вытекла капля предсеменной жидкости.

— Черт, — выдохнул я. — Да. Открой рот, милая.

Она взяла меня в рот и тут же потянула так сильно, что у меня глаза едва не закатились. Она тихо загудела, и вибрация прошла по всему моему члену.

А потом устроила мне лучший минет в моей гребаной жизни. Ее рот был таким горячим, влажным, жадным, что я с трудом держал себя в руках. Красная помада размазывалась по всей длине, ее рот пачкал мой член, а мой член — ее рот. И она довела меня до грани меньше чем за две минуты.

— Стоп, — выдавил я сквозь зубы.

Она сузила глаза, не вынимая мой член изо рта. Формально команды отдавал я, но когда ее руки держали мои яйца, а мой член был у нее во рту, вся реальная власть была у нее. Единственная причина, по которой я оставался во главе, — она позволяла это.

С протяжным стоном она выпустила меня.

— Но я хочу…

Я приподнял брови, шагнул мимо нее и направился в ванную.

— Оставайся. На коленях.

Я даже не оглянулся — выполнит она приказ или нет. В любом случае нам предстояло приятно провести время.

Она стояла там же, когда я вернулся с влажной салфеткой.

— Ты устроила беспорядок, чертовка. — Я бросил салфетку ей на колени. — Приведи меня в порядок.

— Да, сэр, — сказала она, поднимая салфетку, но я остановил ее, взяв за подбородок и подняв ее лицо к себе.

— Не сэр, — поправил я. — Муж.

Ее темно-голубые глаза не отрывались от моих ни на секунду, даже когда я почувствовал, как дернулась ее шея — она тяжело сглотнула.

— Да, муж.

А потом аккуратными, тщательными движениями стерла красную помаду с моего члена. Перевернула салфетку и вытерла рот — губы стали мягкими, розовыми.

Мой член ныл от того, что я не кончил. Кого я наказывал — ее или себя?

— Ложись на кровать. Лицом вниз. Задницу вверх.

Она заползла к центру кровати. Вид был великолепный, но не там, где я хотел ее видеть. Сбросив одежду, я схватил ее за бедра и потянул назад, к краю. Встал позади и провел ладонями по округлым линиям ее ягодиц, затем скользнул между бедер. Я застонал от того, что увидел.

— Ты мокрая, чертовка. — Я провел пальцами вдоль ее щели, размазывая влажность. Она всхлипнула и подалась назад на мою руку. Я тут же убрал ее. Она обернулась через плечо, нахмурившись. — Ты плохо себя вела, Эсси. Дала другому мужику подумать, что он сможет получить то, что принадлежит мне. Что мне с этим делать?

Ее глаза, темные и отчаянные, встретили мой взгляд.

— Шлепни меня.

Моя ладонь опустилась на шелковистый круг ее ягодицы с громким хлопком. Раз. Два. Три. Она вскрикнула от смеси боли и удовольствия, и уткнулась лбом в матрас, сжав покрывало в кулаках.

Я поцеловал горячий след, почувствовал жар ее кожи своими губами.

— Ты больше так не сделаешь, правда? Не заставишь другого мужика думать, что он может забрать то, что мое. — Когда она замешкалась чуть дольше, чем надо, я прикусил ее нежную кожу. — Чертовка, — предупредил я.

— Не сделаю, — сказала она, но по голосу я слышал ложь. Она сделала бы. Ей нравилась эта игра слишком сильно, чтобы отказаться.

Но я все равно вознаградил ее.

Потому что мне эта игра нравилась не меньше.

Я перевернул ее на спину и раздвинул колени. Ее киска розовая, припухшая от желания, блестела от влажности. Я наклонился и резко потянул ее клитор в рот. Она выгнулась, хрипло вскрикнув. Она была так близко. Одной секунды хватило бы — и она бы кончила. Еще один раз лизнуть, еще один раз втянуть клитор. И черт, я хотел этого так же сильно, как и она.

Но я не поддался.