Я нашла его в гостиной, растянувшегося на диване с книгой, которую мне дала Ханна. У меня были на этот счет чувства, но это — потом. На нем еще были джинсы, но он босиком, а рубашку и галстук он сменил на серый хенли. Совершенно расслабленный.

Я немедленно положила этому конец.

— Что ты пообещал моему брату, Бракс? — потребовала я, уперев руки в бока.

Он взлетел с дивана так, будто тот вспыхнул, книга выскользнула из рук.

— Эсси, подожди секунду, ладно? Прежде чем ты сорвешься, дай мне объяснить.

— Этого я от тебя и требую. — Я сузила глаза, когда он сделал шаг ко мне. Он застыл. — Ну давай. Объясняй.

Он смотрел на меня умоляюще.

— Я… я не знаю, как.

— Ты… не… знаешь… как? — повторила я, не веря ушам. — Удивительно, Бракс. Как будто у тебя не было пятнадцати чертовых лет, чтобы обдумать этот вопрос. — Он дернулся от яда в моем голосе. — Скажи, что ты пообещал моему брату.

Он отвел взгляд, челюсть напряглась.

— Эсси… черт. — Он сжал переносицу и покачал головой, будто пытаясь собрать мысли. — Ты знаешь статистику по Аспен-Спрингс?

Я нахмурилась.

— Какую статистику?

— Кто отсюда уезжает. Такие городки, как наш, с двумя тысячами жителей посреди ничего. Люди отсюда не уезжают, Эсси. А если уезжают, то недалеко. В Форт Коллинс или Аурору, потому что Денвер и Боулдер им не по карману с зарплатой в забегаловке.

— И что? Кому вообще хотелось уезжать?

— Тебе. — Он всплеснул руками. — Ты хотела. Забыла, как это было? Как тебе хотелось увидеть мир? Ты мечтала стать звездой родео. Следующей Шармейн Джеймс. Помнишь?

— Конечно помню. Я этой мечтой жила до прошлого года. И я — звезда родео. Девчонки до сих пор подходят, просят расписаться на ботинках. Я получила все, что хотела, но, Бракс… — Я не верила, что приходится объяснять очевидное. — Я никогда не хотела уезжать из Аспен Спрингс. Это мой дом. Я его люблю. Я бежала к мечте, а не от дома.

— Я знаю, что ты любишь это место. — Он сказал это так тихо. Так болезненно. — В этом и была проблема. Чтобы мечты стали реальностью, тебе пришлось бы кое-что оставить. Например, меня.

Он сказал это так, будто у него что-то внутри треснуло.

— Нет. — Я резко вдохнула. — Нет. Это не так. Это ты ушел от меня. Мы были друзьями, а потом вдруг перестали. И ты никогда не сказал почему. Ты… — Я покачала головой. — Ты не покинул Аспен-Спрингс. Ты даже от Джека не ушел. Ты оставил только меня. Почему?

Он потянулся ко мне, но я отступила.

— Пожалуйста, милая. Попробуй понять. Тот день изменил все.

Я знала, какой день он имел в виду. Всегда знала. Но почему — так и не понимала.

— Я извинилась, Бракс. Я извинялась столько чертовых раз. — Голос дрогнул, но я продолжила. — Я знаю, это моя вина. Я уговорила тебя прогулять школу. Я уговорила пойти в поход, хотя тропа была мокрой. Нам нельзя было туда идти, и это была моя вина. Это по моей вине ты чуть не погиб… — Я зажмурилась, будто могла вытолкнуть воспоминание обратно.

— Эсси… — Его жесткие руки обхватили мое лицо с такой нежностью, что сердце треснуло. — Посмотри на меня. Это не твоя вина. Я хотел быть там с тобой. Я никогда не винил тебя. Но это не я был в шаге от смерти. Это ты сорвалась.

— Ах. — Я моргнула. — Да. Я помню. Но я же почти не пострадала. Пара синяков.

Он нервно рассмеялся — коротко, сдавленно.

— Ты спасла мне жизнь. Вот почему ты полетела с того чертова склона. Ты это помнишь?

— А что мне было делать? Смотреть, как ты падаешь? — Я моргала часто, слишком часто, сжигая слезы изнутри.

Потому что я помнила.

Я помнила, как в долю секунды он качнулся между жизнью и смертью. Как потянулся к дереву, а не ко мне, будто лучше умереть, чем потянуть меня за собой. И как единственной мыслью было: нет. Нет, я не буду жить в мире без Бракстона Хейла. Не было никакого выбора. Я должна была его схватить.

— Знаешь, что я помню? — тихо сказал он. Его большие пальцы мягко поглаживали мои скулы. — Я помню твое лицо, когда ты вытянула меня. Ты отдала последнюю каплю сил. Ты ничего не оставила себе. Я понял… черт, Эсси. Я всегда тебя любил, но в тот момент понял, что и ты любишь меня.

— Тогда почему… — Мои брови сдвинулись. Я пыталась соединить все, что он говорил. — Ты меня оттолкнул. Перестал со мной разговаривать. Почему ты это сделал, если любил?

Он опустил руки. Отступил.

— Так было нужно, Эсси. Неужели ты не понимаешь? Мы вдвоем — это было худшее, что могло случиться с тобой.

— С чьих слов? — Я смотрела на него, чувствуя мерзкий холод внутри. — Отвечай. Какое такое обещание ты дал моему брату, что мы не могли больше быть друзьями?

Он посмотрел на меня и покачал головой.

— Бракс, — сказала я. — Отвечай, черт тебя побери.

Его челюсть дернулась. Он отвернулся, потер грудь ладонью.

— Я пообещал ему, что не дам тебе причины остаться.

Я нахмурилась.

— Что? Не понимаю. Почему он… почему ты…

Но Бракс не стал объяснять.

Он открыл дверь, шагнул через порог и закрыл ее перед моим лицом.

Я не могла поверить, что он так сделал. Он просто… ушел. Посреди разговора.