Внезапно я поняла, почему она казалась такой невозмутимой из-за потери своей лавки и дома. Такое с ней происходило не впервые.

Больше я ни о чем не спрашивала, хотя вопросы так и роились у меня в голове. Если за Седьмыми Вратами действительно находились боги, то что было за остальными шестью?

Церковь всегда утверждала, что за вторыми, третьими и пятыми вратами скрывается огонь, а за первыми, четвертыми и шестыми — вода.

Предположительно, во время Армагеддона сначала откроются врата на западе и выпустят огонь, который уничтожит мир. Затем откроются врата на востоке, чтобы очистить мир водой, и за этим последует эра мира.

Но было ли это правдой, или за ними таилось нечто куда более мрачное?

Знала ли церковь об Ордене Змея и о том, что у них находятся три других кинжала?

Лиск явно придавал моему кинжалу достаточное значение, раз отправил своих цепных псов, чтобы его вернуть.

Был ли он в курсе этой альтернативной истории и существования «Искупителя»?

Мы дошли до конца туннеля, где Саира остановилась и ткнула в потолок, из-за чего посыпалась рыхлая земля. Она с силой толкнула вверх, открывая самодельный люк. Поставила под проем старый ящик, использовала его, чтобы выбраться наружу, а затем наклонилась, протягивая мне руку, когда я забралась на ящик.

Я потянулась к ее руке, но она шлепнула меня по пальцам.

— Я не тебе, — отрезала она. — Давай кошку. Ты не сможешь вылезти, если она будет болтаться у тебя на шее.

Я свирепо зыркнула на старую каргу, прежде чем вытащить Херувим из слинга. Я поцеловала ее в макушку и шепнула ей на ушко:

— Можешь ее укусить, я не против.

— Я все слышу, — огрызнулась Саира.

— Тебе стоило подумать об этом до того, как ты ударила меня по руке, — парировала я, передавая ей Херувим.

Я была ниже Саиры, поэтому мне пришлось подпрыгнуть, упереться ладонями в землю и подтянуть колено, чтобы выкарабкаться из дыры. Поднявшись на ноги, я обнаружила, что выход из туннеля располагался под корнями раскидистого дерева на вершине холма с видом на океан. Побережье освещалось огненным заревом порта.

Прошло много времени с тех пор, как я считала хоть что-то в этом мире красивым, но этот вид заставил меня замереть. Впрочем, чувство было недолгим. Вдалеке я заметила яркое оранжевое марево. Ее лавка горела.

— Держи, — сказала Саира, отдавая Херувим.

Я устроила котенка обратно в слинг, пока ведьма маскировала выход из туннеля — сначала самодельной крышкой, а затем опавшей листвой.

Закончив, она выпрямилась и посмотрела на меня.

— Если хочешь встретиться с членами Ордена Змея, — произнесла она, — Приходи сюда через четыре дня, в ночь новолуния. И ни минутой позже полуночи.

Я не стала подтверждать, что приняла приглашение, а вместо этого спросила:

— Куда ты пойдешь?

— Есть места, — туманно ответила она.

Я кивнула, не зная, что на это сказать, поэтому просто развернулась и начала спускаться с холма.

— Ева, — окликнула она.

Я замерла и обернулась.

— Нет такого варианта будущего, где этот мир не придет к своему концу. Чем скорее ты это примешь, тем лучше для тебя. Но поторопись. Время на исходе.

Пиздец как загадочно.

— По ходу, нефрит все-таки вставил, Саира, — бросила я, отворачиваясь и прижимая Херувим к себе. — Водички бы тебе попить.

Я не расслышала, что она сказала мне вслед, да мне было и плевать. Ее предупреждения было более чем достаточно.

Если она хотела меня напугать, у нее это получилось. Я была в ужасе.

Вернувшись домой, я вытащила Херувим из слинга.

— Ты отличный напарник, малявка, — сказала я, опуская ее на пол.

Она мяукнула.

— Знаю, знаю, — вздохнула я, направляясь на кухню.

Я сняла пакетик с ее лакомствами с холодильника.

Она замяукала громче и начала выписывать восьмерки между моими ногами.

— Я работаю над этим, — пробормотала я; пальцы скользили по пластику. — Терпение — это добродетель, Херувим.

Когда мне наконец удалось открыть пакет, я дала ей две подушечки, налила свежей воды в миску и пошла в свою комнату. Распахнув дверь, я застыла как вкопанная: на краю моей кровати сидел Захария. Он выглядел позабавленным, уголки его губ поползли вверх.

— Как ты, блядь, сюда попал? — возмутилась я.

— Это я устанавливал замок на вашу дверь, — ответил он так, словно это все объясняло.

— И ты воспринял это как разрешение заявляться когда вздумается? — спросила я.

— Я бы постучал, но сомневался, что ты откроешь, даже если будешь дома.

— Обычно это означает, что тебе тут ни хуя не рады, — бросила я, скидывая рюкзак с плеча. Я бросила его на пол.

— Нам нужно кое-что обсудить, — сказал он.

Я не смотрела на него, вместо этого сканируя разбросанную по полу одежду в поисках чего-нибудь, в чем можно было бы лечь спать. Мне реально пора было устроить стирку.